Книга Класс. История одного колумбайна, страница 121 – Павел Астахов

— И у нас сегодня тоже вырубали, – отозвался Дима.

Вскоре она вернулась, поставила на середину стола свечку в виде медвежонка. Комната наполнилась ароматом ванили, нежно-оранжевое пламя тихо трепетало, отражаясь в окне, которое продолжал заливать дождь.

— Романтика, – шепнула Аня. – У нас ужин при свечах…

— А я когда-то приглашал тебя на ужин при свечах, – вдруг невольно произнес Дима и, ужасаясь своему вопросу, добавил: – Аня, почему ты не пришла тогда?

Брови девушки выгнулись домиком.

— Куда не пришла?

— Ко мне на день рождения. Я же… приглашение тебе в тетрадь положил.

Тополева слегка подалась вперед, с недоумением глядя на юношу.

— Ничего не понимаю. Какой день рождения? Какая тетрадь?

Теперь остолбенел Шлангин.

— То есть ты хочешь сказать, что никакой открытки в своей тетрадке не находила?

Она покачала головой. Глядя в ее распахнутые блестящие глаза, в которых плясали огоньки, Дима понял – она не врет.

И тотчас он испытал огромное облегчение, от которого хотелось кричать и танцевать от радости. Вот в чем причина! Она просто не знала о его приглашении!

— Я ждал тебя, – сказал он. – Очень сильно ждал…

Аня пожала плечами, и Диму вдруг осенило.

— Это все они. Ковальчук, Лаликян и Черкашин… – сквозь зубы проговорил он. – Я ждал тебя, а они прислали ко мне домой пьяную тетку. Она сказала, что ее зовут Аня…

— Боже, какой идиотизм, – вздохнула Тополева. – Это на них похоже…

Некоторое время они провели в молчании, но, странное дело, Дима не чувствовал дискомфорта или какой-то неловкости. Наоборот, ему было очень уютно и хорошо.

— Знаешь, я еще хотел тебе вот что сказать…

Аня опустила глаза.

— Говори.

— Тогда, у Бердяевой в квартире, когда я… гм, ну, в общем, меня притащили…

— Я все помню, – спокойно сказала Тополева. – Ты, мягко говоря, слегка перебрал.

— Я не хотел пить! – выпалил Дима, и в его голосе проскользнули ожесточенные нотки. – Так получилось, что я встретил эту троицу. Конечно, я должен был понять, что они хотят подставить меня и повеселиться… Я сам дурак. Но в итоге они остались почти трезвыми, а я ничего не помню.

— Я это сразу поняла, как только увидела тебя. Но тебе тоже надо было думать. Неужели ты верил, что они были готовы с тобой дружить? И вообще, почему ты не даешь сдачи?

Шлангин растерялся, лихорадочно отыскивая достойный ответ. Это было не так-то просто.

— Не знаю, – честно признался он. – Наверное, потому что слабее. Ты сама видела, что на физре я хуже всех.

— Покажи руку, – вдруг попросила девушка, и, окончательно сбитый с толку, Дима протянул правую руку.

— Согни. Ну, смотри, бицепс у тебя есть! – воскликнула Аня, потрогав его предплечье. – Тебе просто нужно регулярно делать упражнения, ходить в качалку, например.

От прикосновения ее прохладных тонких пальцев по телу Шлангина будто пустили разряд тока. Он вздохнул, боясь, что Аня догадается о его тайных желаниях.

— Эти трое – придурки и трусы, – сказала она, убирая руку. – До твоего прихода в школу у нас в классе был парень Витя Гомолкин. Его тоже пытались травить, но он постоянно дрался, и от него в конце концов отстали. Его родители переехали жить в другой район, и только поэтому он перевелся в другую школу… А ты ведь не слабый. И еще ты умный парень. Я ведь вижу – ты учишься легко, как будто походя, и всегда получаешь пятерки. А я ни алгебру, ни физику вообще не понимаю…