Книга Чужая земля, страница 91 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Я внимательно посмотрела на Миронова. А он, оказывается, психолог, не хуже Тамары Тимофеевны.

— То есть на Южный полюс он не сбежит? – саркастически спросила я. – И насчет мамы… Ты уверен? Ты наводил справки?

— А надо? – удивился он. – Ты же сама сказала, что они знакомы всего месяц и жениться вроде не собираются. Но если ты хочешь, то я соберу информацию, конечно.

— Про родителей Фомы я все знала, – извиняющимся тоном оправдывалась я. – Хотя бы потому, что видела их на родительских собраниях. Да и вообще Фома практически вырос на моих глазах. А тут «племя младое, незнакомое». Хотелось бы знать, чего ожидать. Хотя я и от Фомы не могла ожидать, что он изменит Сашке с ее же подругой. Он всегда так трогательно к ней относился. Да и в пошлости замечен никогда не был.

— Лена, ты не хуже меня знаешь, что первая любовь редко кончается чем-то серьезным.

Я могла бы поспорить, потому что моя первая любовь закончилась тем, что я стала матерью-одиночкой. Что может быть серьезнее? Впрочем, еще совсем недавно я считала, что моя последняя любовь закончилась тем же самым. Так что мой опыт не совсем релевантен.

— Знаю, – согласилась я, чтобы не озвучивать свои мысли вслух. – Но любой матери не хочется, чтобы ее ребенок испытывал боль. Я благодарна Антону хотя бы за то, что моя дочь снова начала улыбаться. Остается только надеяться, что источником новой боли он для нее не станет. Садись, все готово.

— Ты – мастер переводить разговор на другие темы, – сказал Миронов, усаживаясь за стол и беря вилку. – Я с огромной нежностью отношусь к твоей дочери и стараюсь во всем ей помогать, но все-таки давай вернемся к разговору о нас с тобой. Лена, я хочу, чтобы вы с Мишкой переехали ко мне, и мы хотя бы попробовали жить вместе. Пожалуйста, рассмотри такую возможность.

— Ты что, делаешь мне предложение?

Выговорив это, я вдруг испугалась, ощутив себя на тонком льду, хрустнувшем у меня под ногами над бездонной пучиной холодной воды. Зачем я это делаю? Зачем нарушаю с таким трудом установленное шаткое равновесие?

— Я бы сделал тебе предложение, если бы был уверен, что ты его примешь, – грустно констатировал Миронов. – Но ты же так боишься потерять независимость, так цепляешься за свою самостоятельность, что я просто не смею сделать что-то такое, от чего ты можешь сбежать.

— Я на Южный полюс не убегу, – снова не удержалась я.

— Ты можешь оставаться в Москве и при этом быть гораздо дальше Южного полюса. Лена, я просто очень боюсь опять все испортить. И поэтому просто предлагаю обдумать возможность нашего совместного проживания. Давай хотя бы попробуем. Ты в любой момент сможешь вернуться. Я обещаю, что не буду тебя удерживать.

Я вспомнила, как собирала вещи, чтобы освободить квартиру в комплексе «РАЙ-ОН», купленную на мое имя Виталием, какие чувства тогда испытывала, как физически ощущала, что обломки враз рухнувшей жизни падают мне на голову, царапая до крови, фактически срывая кожу, и содрогнулась. Нет, я ни за что не хочу пройти через подобное испытание еще раз.

— Нет, Виталий, – я посмотрела Миронову прямо в глаза. – Так я не хочу. Если я перееду к тебе, то это будет навсегда. И обратной дороги не будет. Ни у тебя, ни у меня. Я уже слишком старая, чтобы начинать сначала заживлять свои раны. Именно поэтому твое решение слишком серьезное, чтобы соглашаться на него, хорошенечко все не обдумав.