Книга Чужая земля, страница 33 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Рассказ про бесправие мигрантов Сашка выслушала вполуха, видно, что не заинтересовалась, хотя Натка рассказывала не просто так, а с дальним прицелом. Если Александра Кузнецова поднимет тему бесправия мигрантов в своем блоге, то наверняка привлечет к ней внимание, и полиции будет сложнее спустить дело на тормозах.

Но Сашка не «пристала» к разговору, а слишком нажимать на нее Натка не хотела. Знала, что племянница болезненно относится к любым поползновениям в сторону своей блогерской независимости. Ну и ладно. Пару дней выждем и снова попробуем.

Вялой в этот день, впрочем, была не только Сашка, но и Настенька. Приходу двоюродной сестры обрадовалась, но на шею к Сашке не бросилась, на принесенный подарок – новую куклу – посмотрела без должного азарта, а к вкусностям – пирожным и суфле – и вовсе не притронулась, что было совсем уж странно.

Сенька, наоборот, к приходу двоюродной старшей сестры отнесся с восторгом, они с Сашкой давние дружбаны, потащил ее в свою комнату – показывать грамоту с последнего соревнования по плаванию. Настенька пошла, конечно, с ними, но тихонько залезла на кровать брата и прикорнула там в уголке.

— Чего это она? – удивилась Сашка.

Подошла поближе, поцеловала девочку в лоб, резко отпрянула:

— Наташа, у нее температура.

Настена действительно находилась в температурном забытье, сквозь которое тряслась в ознобе и даже тихонечко стонала. Надо же, простудилась. Занятия фигурным катанием, на которые Натка в каком-то припадке отдала дочку в начале учебного года, успели благотворно сказаться на здоровье девочки. За последние полгода Настя ничем не болела. Даже насморка банального не подхватывала. И вот стоило занятиям сойти на нет, как она тут же заболела. Хотя и на улице-то уже теплеет. Почти весна.

— Блин, неудобно-то как, – огорчилась Натка. – Придется завтра дома остаться и врача вызвать. А я с этим ремонтом вообще не могу «РАЙ-ОН» без присмотра оставить. Ладно, за день-другой ничего не случится, я надеюсь. А температура спадет, буду Настю на работу с собой возить. Не впервой.

Пока же она ограничилась тем, что перенесла дочку в ее комнату, раздела, обтерла полотенцем, смоченным в разведенном уксусе, дала все необходимые лекарства, предварительно измерив температуру. Та оказалась тридцать восемь градусов ровно. Много, но ничего тревожного.

После принятия всех необходимых микстур девочка снова уснула. Теперь она ровно дышала во сне и не стонала, видимо, чувствовала себя лучше, так как лекарство начинало действовать. Натка тихонько притворила дверь и вышла в кухню, где Сашка в задумчивости пила чай в полном одиночестве. Вид у нее был странный.

— Санька, случилось что? – спросила Натка. – Фома приходил? Или звонил?

— Что? – Сашка вздрогнула от неожиданности, даже не заметив возвращения в кухню тетки. – Нет, Ната, Фома не звонил и не приходил. Я же дала ему понять, что это совершенно бессмысленно.

— Но он же вроде расстался с этой Аэлитой?

— Да. Точнее, это она с ним рассталась, потому что он – птица не ее полета. Ей нужно было у меня его отбить, доказать, что она лучше и сильнее. А дальше он стал ей неинтересен. Бедный Фома даже не понял, что стал разменной монетой в игре чужих амбиций.

Натка посмотрела на племянницу с уважением. Вон как заговорила.