Книга Райский плод, страница 41 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Что значит «отдать»? – все еще не понимала я.

Эппельбаум закатил глаза.

— Отдать в приемную семью на усыновление. Во время, оставшееся до ваших родов, мы подберем вам семейную пару, желающую получить здорового малыша от приличной, непьющей, благополучной женщины, безмужней и имеющей других детей. Согласитесь, что под это определение вы подходите как нельзя лучше. Сразу после родов вы напишете отказ от малыша, а эта пара оформит усыновление в соответствии с действующим законодательством.

Я вспомнила все круги ада, через которые пришлось пройти Натке и Таганцеву, чтобы удочерить Настю. На это ушло несколько месяцев, не говоря уже о школе приемного родительства, которую им пришлось окончить, и кипах справок, которые нужно было собрать^[3].

— Что вы, эта деятельность в нашей клинике полностью отлажена, так что все происходит молниеносно, – «успокоил» меня Эппельбаум. – В одной крепкой связке работают врачи нашей клиники, юристы, служба опеки и суды.

— Суды? И какой же судья идет на такое?

— Поименно вам их знать не надо, но поверьте, настоящие энтузиасты своего дела, согласные с нашей миссией, находятся. Кстати, а какие претензии в этом вопросе могут быть к судье, который принимает решение об усыновлении? Ему приносят готовые документы на ребенка и приемных родителей, а в этом досье комар носа не подточит, я вас уверяю, так что судья выносит свой вердикт на полностью законных основаниях.

Мысли в моей голове крутились с такой скоростью, что мне казалось, что в кабинете Эппельбаума отчетливо запахло серой. В эту клинику я попала благодаря Плевакиной, которая сказала, что хорошо знакома с ее главным врачом. Да и Эппельбаум в нашу первую встречу говорил о том, что знает Тамару Тимофеевну. Это что же получается? Плевакин участвует в схеме фактической торговли детьми?!

От сделанного открытия я чуть не упала в обморок. Пожалуй, пора закругляться и выбираться на воздух, чтобы в спокойной обстановке хорошенько все обдумать.

— Так что, вы согласны? – спросил Эппельбаум, не подозревая о моих внутренних мучениях. – Если в первом приближении да, то я дам задание переходить к конкретике, чтобы в следующий раз мы могли обсудить выдвигаемые вами условия, в том числе и пожелания по поводу будущей приемной семьи для вашего ребенка.

— Мне нужно время, – просипела я, потому что у меня внезапно пропал голос.

На самом деле мне нужно срочно рассказать обо всем Таганцеву и посоветоваться, что делать дальше.

— Я понимаю, дражайшая Елена Сергеевна, – согласился Марат Казимирович. Сейчас он уже вовсе не казался мне благообразным и приятным. Я вдруг впервые заметила, какая у него, по сути, отталкивающая внешность. – Тогда я дам время на размышления и жду вас через три дня. Если вы согласитесь с моим предложением, то перейдем к его практическому воплощению, если нет, то вам рассчитают полную стоимость последующего наблюдения и родов в нашей клинике. Депозит, который был внесен на ваш счет, уже исчерпан.

Оглушенная свалившимися на меня новостями, я вышла из кабинета Эппельбаума и отправилась к стойке администратора, чтобы записаться на следующий прием.

— Скажите, а доктор Эппельбаум находится в подчинении у Козловского? – невзначай спросила я у милой девушки, протягивающей мне тарелку с яблоками, фирменным знаком клиники. К горлу подкатила тошнота. – Или он сам принимает все решения?