Книга Квартира в раю, страница 89 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

К восьми вечера документ был составлен, подписан и отложен в папку «Почта». Щеткин заверил меня, что завтра прямо с утра его помощница отправит письмо адресату, а значит, максимум послезавтра Виталий будет знать, что является безраздельным собственником квартиры в «Моем РАЙ-ОНе». Его возможная реакция меня, признаться, слегка тревожила.

Мы договорились, что уведомление о вручении нотариус скинет мне на электронную почту, я продиктовала ее вместе с номером телефона на случай непредвиденных обстоятельств, и на этом мы распрощались. Домой я приехала в начале десятого и совершенно без сил. Ужасно хотелось есть, но я отчетливо помнила, что дома нет ничего, кроме яиц в холодильнике.

Я решила зайти к сестре, у нее точно найдется ужин. Да и племянники действовали на меня умиротворяюще. Вся семья Таганцевых-Кузнецовых была, разумеется, в сборе. Бальзамом на душу было то обстоятельство, что все они обрадовались моему приходу. Даже Костя. А я-то была уверена, что он на меня злится. Гонцов, приносящих дурные вести, как известно, не любят.

— Вовремя ты, – шепнул мне Таганцев, пока я снимала обувь в прихожей. – Я как раз сегодня хочу поговорить с Наткой и, признаться, побаиваюсь.

— О чем?

— О том, что нам придется продать эту квартиру и переехать в какую-нибудь попроще. Она расстроится, вот в чем беда. Поможешь мне аргументами?

— Помогу, – вздохнула я, понимая, что сегодняшний бесконечный день даже не думает подходить к концу.

Вопреки Костиным опасениям Натка восприняла новости довольно спокойно.

— Вот оно что, – сказала она, выслушав историю про скидку на их квартиру в обмен на Костино вмешательство в уголовный процесс. – А ларчик-то просто открывался. Теперь понятно, почему Лена такая бешеная. И с Мироновым рассталась, и квартиру ему вернуть собирается.

— Уже вернула, – сообщила я. – Вот только от нотариуса я.

— Наташ, ты же понимаешь, что мы не можем тут остаться, – сказал Костя. – Во-первых, проверка идет, и то, что я живу в этой квартире, меня точно не красит. Во-вторых, меня правда могут уволить, и тогда все эти коммунальные платежи будут нам просто не по карману. А в‐третьих, тут мне все напоминает о том, как я дал слабину и впервые в жизни отказался от своих принципов. Понимаешь?

— Да и бог с ней, с этой квартирой, – ответила Натка, помолчав. – Как говорится, не жили хорошо, нечего и начинать. Да и нет тут ничего хорошего. Платежи огромные, правление ТСЖ – жулики, Настюша в этом детском саду каждый день плачет, все равно ее с осени придется в другой переводить, так почему бы и не на новом месте. Да и Лена отсюда переезжает, так что все равно нам в одном доме не жить. Ты уже нашел что-нибудь?

— Нет, ищу, – признался Костя. – Эту квартиру выставил на продажу, смотрю подходящий вариант. В крайнем случае, возьмем ипотеку.

— Как же мы ее возьмем, если тебя могут уволить?

— Ну, совсем без работы не останусь, – усмехнулся Костя. – Ты не переживай, Наташа, главное, чтобы мы все были вместе.

— Да я и не переживаю, – вздохнула моя сестра. – Хоть я и не права была, когда думала, что это Клюшкины детей похитили, но все равно у меня сердце не на месте. От этих негодяев чего угодно можно ожидать, так что я особенно не расслабляюсь. Подальше от этого клубка змей, и хорошо. Вот только оставить все их козни без ответа мы все равно не можем. Я Варваре Ивановне и Кларе Захаровне обещала, что с неправомерными платежами мы обязательно разберемся. Даже если переедем, слово надо держать. Костя, Лена, вы мне поможете?