Книга Пленница, страница 89 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— А там делают вино? — удивилась я. Пожалуй, мой возглас звучал не очень вежливо. — Я никогда не встречала даже упоминания о голландских винах.

— Хоть в чем-то я смогу быть у вас первым. — Сэм снова засмеялся. — Да будет вам известно, что в Нидерландах насчитывается более двухсот виноградников. Большинство из них находятся в Лимбурге и Гелдерланде, но виноград растет и в других провинциях, даже на севере. В Нидерландах в основном производят именно белые вина, примерно семьдесят процентов виноделия приходится именно на них. Остальное примерно поровну делится на красные и розовые вина, а еще с каждым годом все больше растет доля игристых вин, хотя, признаться, их я не люблю. Вино должно кататься по языку, а не щипать его. Так вот, прохладный голландский климат для производства белого вина подходит лучше. И специалисты утверждают, что по качеству и вкусовым ощущениям оно совершенно не уступает винам из других стран, в том числе и таких испокон веков винодельческих, как Франция, Италия и Испания.

— Белое вино к рыбе… Попробую с удовольствием.

— Я его вам гарантирую. Нидерланды располагают 260 гектарами виноградников и производят 750 тысяч литров вина в год. Кстати, довольно дорогого вина. Но вас, Елена, я бы и не стал угощать дешевым.

— Сэм, вы так вкусно рассказываете, что мне не терпится это все попробовать, — рассмеялась я. Рядом с этим человеком, несмотря на совсем невеселые обстоятельства, я испытывала какую-то особенную легкость. Пожалуй, так легко и беззаботно я себя ощущала только рядом с Виталием Мироновым, который сейчас был от меня за тысячи километров. — Раз на сегодня мы сделали все, что хотели, поехали кутить.

* * *

Сашу Кузнецову разбудил звонок в дверь. Вернее, спросонья она не сразу поняла, что звонят именно в дверь, схватилась за лежащий на тумбочке телефон, который молчал, равнодушно показывая время. Четыре тридцать утра. Не может никто прийти в такое время. Значит, приснилось. Сашка покосилась на мирно дрыхнущего рядом с ней Фому Горохова и упала обратно на подушку, намереваясь снова погрузиться в сладкий предутренний сон.

Новый звонок разрезал тишину квартиры, и теперь Сашка точно поняла, что звонят именно в дверь. И кого это принесло в такую рань? Она спустила ноги с кровати, торопливо нащупала тапочки, чтобы незваный гость третьим звонком не разбудил спящего Фому. Правда, того и пушкой не разбудишь.

Критически осмотрев свое отражение в висящем в прихожей зеркале и убедившись, что ее модная пижама выглядит достаточно скромно, чтобы в ней можно было показаться незнакомому человеку, Сашка повернула защелку замка, распахнула дверь и обомлела. На пороге, держась рукой за стену и покачиваясь, стоял капитан полиции Константин Таганцев. Совершенно пьяный.

— Кость, ты чего? — ошалело спросила Сашка и вцепилась в рукав его куртки, потому что капитан Таганцев совершенно точно вознамерился упасть. Если бы это случилось, Сашка бы ни за что его не подняла. — Я тебя впервые в таком виде вижу.

— А я в таком виде нечасто бываю, — признался тот. Языком он ворочал с трудом, но говорил достаточно членораздельно. — Санька, можно я у вас побуду? Мне домой нельзя. Я там не могу.

Выглядел он так жалобно, что Сашке стало его жалко. Интересно, что он имеет в виду под словом «домой». Свою квартиру или Наткину? Хотя свою он, кажется, снимал и отказался от съема после того, как перебрался к жене насовсем. Значит, нельзя в квартиру Натки. Но почему?