Книга Пленница, страница 75 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Всю жизнь Натку окружали именно такие женщины, и от их зашоренности и ханжества она ужасно устала. В ее понимании жизнь давалась человеку для того, чтобы быть счастливым и делать то, что доставляет удовольствие. Конечно, обязанности никто не отменял, но в свободное от них время насилие над собственной личностью Натка считала чуть ли не преступлением. Жить так, как Вера, она не хотела ни при каких обстоятельствах, и предложения о замужестве от Таганцева не принимала так долго именно потому, что не хотела превращаться вот в такую замученную жизнью тетку.

— Ты зачем нарываешься, — густым шепотом спросил у жены Гена. — Ее сестра нам должна помочь, а ты ссоришься на пустом месте. Вот что за характер у тебя, Верка, учишь всех, учишь, а потом от своих нравоучений сама же и страдаешь.

— Все нормально, — громко сказала Натка, давая понять, что все прекрасно слышит. — Моя сестра сделает все, что может, чтобы вытащить отсюда нас всех. И это не зависит от того, с мужем я приехала на курорт или без него. И от вашего отношения ко мне не зависит тоже. Я вашей жене не нравлюсь, и это нормально. Она мне не нравится тоже. Но это не повод оставить вас в беде, а уж ваших детей и подавно. Мальчишки у вас замечательные.

— Да, мальчики у нас чудо, — миролюбиво согласилась Вера, видимо, включая заднюю, чтобы не ссориться с полезной соседкой. — Маленькие были — тяжеловато приходилось, с двумя-то. Один в школу пошел, а второму еще и трех лет не было. Он болел все время, из сада то и дело выводили. А сейчас подросли, самостоятельные стали, уже легче. Вот только по даче нам с отцом помогать не заставишь. Не любят они все, что с грядками связано. А без огорода как прожить? Никак! Это же и воздух свежий, и труд физический, и овощи свои, без химии всякой. И заготовки на зиму.

Натка представила все вышеперечисленное и вздохнула. Тоска-а-а-а! Петю и Пашу, которые терпеть не могли дачу, она очень даже понимала. Ее деревенский дом существовал как место отдыха, где можно было целый день валяться в гамаке, качающемся между деревьев. Правда, без свежих огурцов-помидоров, картошки и зелени Натка не жила, огородными дарами ее сполна обеспечивали хозяйственные Сизовы, но и Натка помогала им, как могла: то насос новый покупала взамен сломавшегося, то дрова заказывала, то привозила семена каких-то необыкновенных цветов, до которых Татьяна Ивановна была сама не своя.

— А на чем именно ваша сестра собирается строить нашу защиту? — спросил Дима. — И вообще, она же у вас, как я понял, судья, а не адвокат. Ей защищать должно быть внове.

— Моя сестра — блестящий юрист, — отрезала Натка. — А как именно она собирается нас отмазывать, я понятия не имею, но убеждена, что она что-нибудь придумает. По крайней мере, у нее уже хватило навыков, чтобы понять, что именно сообщили ей Петя и Паша, быстро организоваться и прилететь сюда, найти здесь местного белого помощника, да еще оформить адвокатскую лицензию. Если она с этим справилась, то и со всем остальным не подведет. Наша задача — просто ждать.

— Кабы я еще могла быть спокойна за своих мальчиков, — со слезой в голосе запричитала Вера. — Трое суток ведь уже, как кровиночки мои неизвестно где и с кем. Сыты ли? Не обижают ли их? Ваша, Наташа, сестра обещала про них узнать. Как думаете, не забудет?