Книга Пленница, страница 72 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Самое «страшное» Наткино преступление — потенциальное совращение солдат революции, сулившее ей двадцать лет в тюремной камере, тянуло на тысячу долларов. В манзанийских манах, разумеется. Обнаружив этот факт, я невольно засмеялась. Тысяча долларов у меня была.

Незаконный въезд в страну я легко отбивала предусмотрительно купленной в аэропорту новой визой. Вот только для еще четверых взрослых и двоих детей подобного документа у меня не было. Для того чтобы с них сняли обвинение по этой статье, требовалось пятьдесят долларов на каждого. И того триста.

Шестьсот долларов за перелимит мобильной связи. И в таком же положении и остальные. Даже если телефоном пользовались не все, то все равно один из пары звонил родным, а дети сидели в интернете. Значит, как минимум тысяча двести долларов. Однако. Сопротивление при аресте и нападение на представителей власти вменялось одной Натке — плюс пятьсот долларов. Незаконный ввоз валюты! Будем доказывать, что деньги были только у одного представителя каждой семьи, значит, три раза по двести пятьдесят долларов. Я начала унывать, потому что после уплаты гонорара Сэму такой суммы на руках у меня не было. А еще организованная группа, участие в которой должно было обойтись в сто долларов на каждого.

Нехорошим словом я вспомнила своего однокурсника Мишку Забегалова, уверявшего меня, что двух с половиной тысяч долларов мне хватит за глаза. Как же я забыла, что в универе он был троечником, и именно поэтому, несколько лет проработав в стране, понятия не имел об ее законах, штрафах и их размерах. Если бы на его месте была я, то у меня бы подобная информация от зубов отскакивала.

Впрочем, нужно было не думать о том, что изменить невозможно, а решать, как поступить. Имеющихся у меня денег вполне хватало на то, чтобы выкупить из плена мою сестрицу, оставив всех остальных решать свои проблемы самостоятельно. Этот вариант я сразу вычеркнула, потому что поступить так мы с Наткой не имели права. Не расплачиваться с Сэмом, а пустить все деньги на оплату штрафов? При всем хорошем отношении ко мне господина Ван ден Берга, я понимала, что он в первую очередь бизнесмен, а потому вряд ли согласится фактически стать спонсором неизвестных ему людей.

Позвонить Виталию и попросить еще денег? Это был выход, но для реализации этого прекрасного плана требовалось время, которого у меня не было. Деньги у Миронова имелись, но переслать их в Манзанию было не так-то просто, а суд уже завтра. Значит, нужно тянуть время, откладывая судебное заседание. Сказать проще, чем сделать.

Другого выхода у меня все равно не было, поэтому я позвонила своему возлюбленному и коротко обрисовала проблему.

— Я все решу, — услышала я в ответ. — Давай телефон твоего Забегалова, он обещал завтра созвониться с консулом, значит, будем решать, как передать тебе недостающую сумму через него. Я отправлю пять тысяч долларов.

— Это много, — неуверенно сказала я.

— Ты и про прошлые пять тысяч говорила, что это много, а в результате оказалось, что мало. Лена, деньги не проблема, главное, чтобы ты, Наташа и все остальные были в безопасности. Ты уверена, что с этим Сэмом тебе ничего не угрожает?

— Он чудесный, — заверила я Миронова.

— Мне стоит начать ревновать?

— Не стоит. — Против воли я улыбнулась. — Сэм замечательный, но ему за восемьдесят. И вообще, я люблю другого.