Книга Пленница, страница 43 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Ужас какой, — искренне сказал Петя.

— Да, мне еще повезло, что я устроилась на работу воспитательницей в детский дом. Туда, по манзанийским законам, берут либо бездетных женщин, либо тех, чьи дети умерли. А это очень хорошая работа в нашей стране. Ладно, мальчики, собирайтесь. Лагерь, в который вас определили, находится в столице, а до нее езды почти три часа.

Приехала Оля на не очень новом, но вполне приличном маленьком «Форде». Она усадила мальчишек на заднее сиденье, а сама взгромоздилась за руль. Машиной она управляла уверенно, лихо руля по разбитой извивающейся дороге. В прошлый раз они ехали по ней ночью, и тогда мальчики от усталости не очень-то все разглядели, а сейчас, несмотря на расстройство от разлуки с родителями, они с интересом вертели головой, разглядывая сплетающиеся лианы, словно создающие вместе с дорогой своеобразную трубу, по которой мчалась машина. Иногда деревья слева пропадали, и тогда открывался вид на ущелье с водопадами невиданной красы, а потом дорога снова ныряла в лес, в котором не было видно даже просвета.

Иногда с лианы на лиану перепрыгивали смешные упитанные мартышки; в момент, когда машина снизила скорость, чтобы аккуратно переехать трещину на дороге, одна из них, ловко свесившись вниз, протянула руку в открытое окно и нагло выхватила у Паши захваченное из отеля манго, которое он не съел за обедом. Впрочем, вскоре стало совсем темно, и, укачавшись от мерной тряски, Петя и Павел уснули, свернувшись клубочком на заднем сиденье.

Проснулись они от того, что тряска прекратилась, потому что машина остановилась. Высунувшись в окно, мальчишки обнаружили, что она стоит перед ржавым погнутым шлагбаумом, перегораживающим въезд на что-то, похожее на огромное футбольное поле.

— Что это? — спросили они у Оли.

— Детский лагерь № 1. Они у нас все по номерам, чтобы не было путаницы. Первый — самый крупный и расположен в Муа-Майнде, сюда привозят детей, которые обучены грамоте, а их родители были не самыми бедными людьми в стране. Как правило, это бывшие чиновники, осужденные за коррупцию или другие должностные преступления.

Шлагбаум поднялся, видимо, охранник из стоящей рядом с ним будочки разглядел машину и ее водителя. Оля снова тронулась с места, автомобиль мягко прокатился еще метров с десять и остановился.

— Все, дальше только пешком, — сказала она. — Вылезайте, мальчики.

Петя и Паша открыли двери и выбрались наружу. В лагере было темно, что не казалось удивительным, часы уже показывали девять вечера. Территория действительно оказалась огромным полем, на котором вдалеке стояли обычные белые палатки. Их было так много, что у Пети тут же зарябило в глазах.

— Сколько же народу здесь живет? — спросил он у Оламоаньны.

— Детей около семисот. Они живут в палатках на десять человек. Вот там навесы, под ними столы, там принимают пищу и еще делают уроки. Чуть правее ряды умывальников, туда ходят утром и вечером. И туалеты, туда можно ходить в любое время, только надо сказать воспитателю, иначе будешь наказан.

— А нашим воспитателем будешь ты? — спросил Паша, который начал уже привыкать к их новой знакомой.

С ней было не так тревожно, как без нее, потому что она не кричала и владела русским языком.

— Нет, я старший воспитатель, у меня немного другие обязанности, но, разумеется, я буду к вам приходить, потому что без меня вы не сможете ни с кем общаться.