Книга Пленница, страница 103 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Словно чувствуя мои нравственные терзания, Сэм принес мне бокал вина.

— Елена, нужно отдохнуть, — мягко сказал он. — Если вы загоните себя сегодня, то завтра никому от этого легче не станет. Поверьте, вы готовы к решительному бою. А сейчас нужно расслабиться и сделать то, что доставляет вам максимум удовольствия.

Пожалуй, самое большое удовольствие я бы сейчас получила, положив голову на плечо Виталия Миронова, но это было невозможно, поэтому, прихватив бокал вина, я прошла в сад, уселась в плетеное кресло, подвешенное к раскидистой пальме, достала телефон и набрала номер Виталия.

Он взял трубку сразу.

— Как ты там, Кузнечик? — услышала я его ласковый голос, по которому успела соскучиться, хотя мы разговаривали только вчера. — Волнуешься перед тем, как дать «последний и решительный бой»?

— Волнуюсь, — призналась я. — Это так страшно, когда от моей убедительности зависит жизнь моей сестры, четырех незнакомых людей и двух детей, одного из которых в случае моей ошибки могут принести в жертву каким-то там богам. Мне даже странно, что за все годы работы судьей я так остро не осознавала цену моих действий. И ведь по большому счету ничего не изменилось. Всегда на кону была чья-то жизнь, даже если я решала судьбу алиментов или возврата денежной компенсации за сломанный холодильник.

— Это же несравнимо.

— Сравнимо, — вздохнула я. — У каждого болит всегда свое. И для кого-то Натка сама виновата в том, что сдуру вляпалась во все эти проблемы. И решить их можно за деньги. Твои деньги, потому что у меня такой суммы нет и у Наташкиных товарищей по несчастью, скорее всего, тоже. Для большинства людей такой выход невозможен, а значит, не очень справедлив.

— Лена, ты просто нервничаешь перед процессом. Поверь мне, ты со всем справишься и вытащишь Натку из беды. Не впервой же. И всех остальных тоже, за компанию. И решать каждую проблему нужно в каждом отдельном случае. По законодательству Манзании, людей можно выкупать из тюрьмы за деньги. Для нас это хорошо? Да! У нас эти деньги есть? Да! Мы можем помочь кому-то еще? Да! И не надо накручивать лишних сложностей. Тем более что речь идет по большому счету о совсем смешной сумме. На круг меньше десяти тысяч долларов. Есть о чем говорить.

— Для кого-то это несмешная сумма, — сказала я. — Даже для меня она совсем несмешная. И то, что ты готов потратить ее для того чтобы помочь чужим людям, очень хорошо характеризует тебя, но не очень влияет на мировую справедливость в целом.

— Лена, нет никакой мировой справедливости. — Голос Виталия стал вдруг жестким. — И происходящие в мире события лишнее тому подтверждение. Давай разбираться с теми проблемами, которые мы можем решить, и не думать обо всем остальном. Ты полетела спасать Натку, а вытащишь плюсом еще шесть человек. Вполне достаточно для такого начинающего Бэтмена, как ты.

Теперь я по голосу слышала, что он улыбается.

— Ладно, — вздохнула я. — Будем считать, что это просто волнение перед важным экзаменом. В конце концов, я их в своей жизни сдала немало, и от каждого многое зависело. Завтра сдам еще один.

— Вот и славно. Такой подход мне нравится больше, чем заламывание рук в стиле «Шеф, все пропало, все пропало. Клиент уезжает, гипс снимают»^[4]. Ты мне лучше скажи, на океан снова собираешься?