Книга Пленница, страница 101 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Вместо этого мы поговорили с Павлом о блогах, о том, как моя Сашка добилась такой популярности в сети, как именно она поняла, что хотели сообщить мальчишки, как позвонила мне, чтобы рассказать, что Натка в беде, и как я бросилась на помощь. Котлеты и пюре Паша уписывал так, что только за ушами трещало, и я была рада, что мне пришла в голову идея приготовить привычную еду, настраивавшую на мысли о доме.

— Котлеты как у бабушки, — сказал Паша. Видимо, в его понимании это была высшая похвала, и я удовлетворенно улыбнулась.

Вскоре проснулся Петя, которому нам пришлось повторить историю своего визита, а также рассказать о действиях, которые мы собирались предпринять для освобождения родителей мальчишек. В отличие от младшего брата Петя о жертвоприношении знал, и его страх, о котором говорила госпожа Илунга, был вызван именно этим. Я еще раз заверила, что все будет хорошо. Сейчас я была в этом практически убеждена.

Проведав мальчиков, мы отправились в суд, где нас уже ждала судья Магути, разумеется — ужасно недовольная. Рядом с ней сидела Сильвия, глаза у нее были заплаканные.

— Суд передает вам материалы дела по обвинению граждан Российской Федерации Молевых и Волковых, а также гражданки Кузнецовой в преступных деяниях против Республики Манзания и нарушения ее законодательства, — скрипучим голосом сообщила Нандо-Ландо. — Госпожа Сильвия Васильева — лицензированный судебный переводчик, которая переведет вам материалы дела и разъяснит права ваших подзащитных. На ознакомление с делом вам отводится три часа. Можете ли вы сказать, когда придет господин консул и защита будет готова к процессу?

Ах да, Сильвия была замужем за русским, от того и фамилия у нее привычная нашему уху. Почему-то это мне казалось очень важным.

— Да. Господин консул приедет сегодня вечером, и завтра мы готовы явиться в суд, чтобы рассмотреть дело по существу.

Мне показалось, или глаза судьи Магути блеснули от плохо скрытой радости? Кажется, у нее появилась надежда рассмотреть дело до окончания последнего дня жертвоприношения и отдать одного из мальчиков Молевых на растерзание толпы. Что ж, я лишу ее этой возможности.

— Заседание суда назначается завтра на девять утра, — торжественно объявила она. — Советую вам подготовиться, потому что снова отложить дело вы не сможете. Любое ходатайство на этот счет будет отклонено судом.

Магути стукнула по столу своим молоточком и покинула зал заседаний, оставив документы на столе. Мы с Сэмом посмотрели на Сильвию.

— Будете смотреть? — спросила она тихо. — Как я понимаю, вы просто затягивали время, хотя я и не понимаю, зачем, а по материалам вам и так все ясно.

— Конечно, — согласилась я. — Но уйти до истечения трех часов мы не можем, потому что в глазах судьи Магути это будет выглядеть крайне подозрительно, а я не хочу давать ей в руки лишнее оружие против моих подзащитных. Сильвия, почему вы плакали? С моей стороны не очень нетактично спросить об этом?

— Госпожа Нандо-Ландо накричала на меня, — со вздохом сказала молодая женщина. — Ей пришлось потратить время, чтобы оформить мне лицензию переводчика. Кроме того, представители революционных властей крайне заинтересованы в том, чтобы церемония завтрашнего жертвоприношения прошла красиво и с размахом. Не каждый год удается подобрать Каукку-Вакку, которая вызовет столь мощный интерес всей страны. Молодой мальчик — это свежая кровь, которая может особенно задобрить богов. Прошлый год был неурожайным, в стране сильный голод, растет недовольство, а новая власть намерена удержать ее в своих руках, так что завтрашний праздник им очень нужен для роста лояльности населения.