Книга Без суда и совести, страница 84 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Не скажу, – покачал головой Горелов. – Более того, мы с Еленой Сергеевной недавно объясняли нашим помощникам, что бояться конкуренции с ИИ не стоит, и делали это именно потому, что они высказывали подобные опасения.

— Я не высказывала, – отреклась Надежда, новый помощник Кузнецовой.

Она почему-то подпирала рукой слегка опухшую щеку, как будто у нее болели зубы.

— Я высказывал, – признал пунцовый от неловкости Антон, помощник Горелова. – Но я опасался не только за себя. Многие люди беспокоятся о нарушении конфиденциальности, предвзятости алгоритмов, этичности применения нейросетей. Например, есть страх, что ИИ может использоваться для дискриминации или манипуляций. И вот, мы же видим, что это действительно так.

— Антон, вот вы вроде молодой человек! – взъярился Тимофей Барышев. – Как же вы можете проявлять такую косность? Вы еще про угрозу существованию человечества вспомните. Некоторые ограниченные люди опасаются, что развитие ИИ может привести к появлению искусственного суперразума, который превзойдет человека и станет угрозой для всего человечества.

— И что? – с вызовом спросил Антон. – Такие взгляды высказывали даже известные ученые, например Стивен Хокинг, который предупреждал о потенциальной деградации человека из-за технологий. И вообще. Роботы и ИИ, которые внешне или поведенчески напоминают людей, могут вызывать чувство дискомфорта, страха или отвращения. Это явление впервые описали в Японии и назвали эффектом зловещей долины.

— Вот что, коллеги, – вмешался в спор Плевакин. – У нас тут не научный диспут. Вы в кулуарах можете выражать свою тревогу и беспокойство по поводу будущего, потери работы, безопасности данных и гибели человечества сколько угодно. Но сопротивление новым технологиям, нежелание использовать ИИ и учиться работать с ним – это прямое нарушение своих служебных обязанностей. А уж вмешательство в работу всей системы – и вовсе преступление, за которое положено наказание. Уголовное, между прочим. Вы же в суде работаете. Неужели не понимаете таких простых вещей?

— Да не вмешивались мы в систему! – воскликнул Антон. – Никто из нас не умеет ничего подобного. Только Тимофей с Андреем, но они так топят за этот ИИ, что точно не будут ничего ломать.

— И все-таки вмешательство зафиксировано, и именно изнутри суда, – спокойно сказал Таганцев. – Кроме того, ваше поведение, Антон, свидетельствует, что вы точно что-то скрываете. Рассказывайте.

Помощник Горелова занервничал еще больше.

— Давайте поговорим наедине, – предложил он.

— При всех говорите, нам же интересно! – воскликнула Мария Помелова.

— Нет уж, давайте пройдем в мой кабинет и разберемся, – пресек ее любопытство Плевакин, – а всем остальным могу сказать: фокусируйтесь уже на возможностях, а не на тревоге. Мне Тимофей Валерьевич уже давно объяснил, что искусственный интеллект – это не сознательная сущность, а всего-навсего алгоритм, который действует в рамках заданных параметров. Человеком заданных. А если переживаете за свою востребованность, то развивайте незаменимые и чисто человеческие навыки. Эмпатию, креативность, умение договариваться. И не читайте всякую чушь. Помните, что страх подпитывается негативным информационным фоном.

— Не читайте перед обедом советских газет, – вполголоса процитировал Булгакова Дмитрий Горелов и засмеялся. – Простите, Анатолий Эммануилович. Можно я с вами пойду? Антон все-таки мой помощник.