Книга Без суда и совести, страница 76 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Я не могла пойти к Плевакину. Во-первых, Костя просил пока этого не делать. Ему нужно еще несколько дней, чтобы его ребята разобрались, откуда растут ноги. Препятствовать расследованию я не собиралась. Во-вторых, я не хотела подставлять Тиму.

Разумеется, я по-прежнему полностью ему доверяла. Но мой будущий зять работал не один, и в его команду вполне мог затесаться какой-нибудь вредитель. Не надо, чтобы он напрягся и понял, что его скоро вычислят. Только по этой причине Тимофею я ничего не сказала.

Вот только молчать совсем не было сил. И с моей подругой Машкой не посоветуешься. Зная, какой у нее длинный язык, можно не сомневаться, что назавтра же о случившемся будет знать весь Таганский суд. Мой муж, Виталий Миронов, улетел в командировку. Немного подумав, я решила посоветоваться с единственным человеком, кроме мужа и Кости, которому доверяла полностью: с моим бывшим помощником Димой, ныне судьей Дмитрием Гореловым.

К моему рассказу Дима отнесся серьезно. На этот раз мы пили кофе в его кабинете, попросив помощника Антона выйти. Он скривился, но все-таки послушно оставил нас одних. Выслушав мой рассказ, Дима встал из-за стола и начал мерить кабинет шагами. Он всегда так делал, когда ему нужно было подумать.

— Нехорошо, Елена Сергеевна, – сказал он наконец. – Эта ситуация полностью дискредитирует идею с использованием искусственного интеллекта, потому что выявляет серьезные уязвимости. Странно еще, что остальные судьи пока не заметили то, что увидели вы, но понятно, что это всего лишь вопрос времени. Я считаю, что Анатолию Эммануиловичу надо рассказать. Его это напрямую касается.

— Я тоже так считаю, – кивнула я. – Вся эта затея с ИИ изначально ему принадлежала, и сейчас на нас, можно сказать, вся страна смотрит. Мы же пилотный суд. Плохо будет, если наши старшие коллеги узнают о том, что не все так радужно, не от Плевакина, а со стороны. Но я пообещала Таганцеву, что дам ему несколько дней форы, чтобы его ребята пошуршали по-тихому, не привлекая внимания. Кто бы ни задумал всю эту свистопляску, не хотелось бы их вспугнуть раньше времени.

— Может, и правильно, – снова подумав, кивнул Дима. – Спасибо, что вы мне сказали, Елена Сергеевна, я, пожалуй, тоже понаблюдаю за нашей Фемкой, как любовно называет ее ваша подруга Мария Николаевна. Вдруг она не только с банками такое проделывает.

— Да в том-то и дело, что только с теми исками, где в ответчиках банки, – сказала я. – Я уже несколько раз проверила. Мне тоже стало интересно, по какому принципу нам искусственный интеллект гадит. Так вот такое чувство, что у него личное только к банкам.

— Интересно, почему, – задумчиво проговорил Дима.

— Как утверждает владелец крупной сети микрофинансовых организаций и карманных банков Василий Петров, все дело в личной неприязни, которую к нему испытывает крупный киберпреступник по имени Сергей Морозов. И это все разборки бывших «ореховских». Если ты, по молодости лет, про таких знаешь.

— Читал, – кивнул Горелов. – Сам-то я еще пешком под стол ходил, но кто такие, знаю. Ладно, Елена Сергеевна, поглядим.

Через несколько дней после этого разговора разразилась гроза. У меня не было привычки по утрам читать новости. Собираясь на работу, я и так старалась провернуть десяток дел, словно была не обычной среднестатистической женщиной за сорок, а шестируким Шивой.