Книга Без суда и совести, страница 63 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Ты считаешь, что он причастен?

— Нет, конечно! – Я даже возмутилась от подобного предположения. – Но он руководитель проекта, так что отвечает не только за себя, а за всех. Костя, расследование надо провести быстро и тихо, чтобы ничего не просочилось в прессу и вообще никуда, пока ты окончательно не разберешься, кто за этим стоит.

Таганцев клятвенно заверил меня, что будет предельно аккуратен. Со своей стороны, я обещала ему разузнать все, что можно, внутри суда. Когда на следующий день я приехала на работу, то в своем кабинете застала безмятежно пьющую кофе троицу: Тимофея Барышева, мою помощницу Надежду, которая выглядела гораздо веселее, чем до этого, и Антона – помощника судьи Дмитрия Горелова, моего надежного, хоть и молодого друга и коллеги.

При виде меня они вскочили с мест и засуетились.

— Сидите, – махнула рукой я. – Кот из дома – мыши в пляс? Вам что, заняться совсем нечем, что вы с самого утра кофе распиваете? Работой не загружены?

— Да в том-то и дело, что не загружены, Елена Сергеевна, – с легкой агрессией в голосе подтвердил Антон. – Львиную долю нашей работы теперь нейросети делают. Кнопку нажал – ответ получил.

— Что же в этом плохого? – удивилась я. – Не вы ли раньше жаловались на нечеловеческую загруженность?

— Жаловались те, кто работать ленится, – уточнил Антон. – Меня, к примеру, все устраивало. Но если так и дальше пойдет, то институт помощников судей умрет как таковой.

— Так уж и умрет. – Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

Так вот чего они опасаются. Своей невостребованности.

— Конечно. Взять хотя бы Дмитрия Владимировича. Он федеральным судьей стал благодаря тому, что много лет вашим помощником отработал и всему у вас научился. Должность помощника судьи – это качественный карьерный лифт. А если нас заменить искусственным интеллектом, то этот лифт застрянет и никуда не пойдет.

— Знаешь, Антон, вы и правы, и неправы, – задумчиво ответила я. – Правы в том, что нейросети действительно могут перетянуть на себя выполнение рутинных операций, которые сейчас отнимают у вас и ваших коллег много времени. Согласитесь, что автоматизация документооборота, анализ больших объемов данных, включая судебные прецеденты и законодательные акты, расшифровка звуковых файлов и создание протоколов заседаний, сортировка входящих документов, генерация уведомлений, ведение судебной статистики и поиск технических ошибок и опечаток в документах съедают долгие часы, которые можно было бы с пользой потратить на собственное развитие. Но внедрение искусственного интеллекта вряд ли приведет к полному сокращению института помощников судей. Скорее, к трансформации их ролей и обязанностей, а не увольнению. ИИ может автоматизировать рутинные задачи, но человеческий фактор остается критически важным в судебной системе.

— Конечно, – кивнула Надежда. – Даже если ИИ генерирует проекты документов или анализирует данные, человек должен проверять результаты, вносить коррективы и принимать окончательные решения. Ошибки ИИ могут привести к неправосудным решениям, а юридическая ответственность за них лежит на человеке, а не на алгоритме.

Я невольно вздрогнула. Интересно получается. Эта девочка что, знает о том, что в «Фемиду» уже вкралась ошибка? Почему бы и нет, если она общается с Тимофеем гораздо ближе, чем я знаю. Я вспомнила Сашкины подозрения на их счет. Если девчонка в курсе, то она может проболтаться, и информация о творящемся в Таганском суде разойдется непозволительно широко.