Книга Ни любви, ни денег, страница 8 – Соня Дивицкая

— Отвлеките его, пожалуйста.

Наталья подняла свою чачу и потянулась к бокалу Ахмета. Он приподнял вино и с улыбкой, натянутой, как будто бы для фотографии, кивнул ей в ответ, но как только он собрался опустить свой длинный нос в тарелку, Анжела показала ему в сторону, куда-то в зал, на компанию молодых девушек.

— Во! – подмигнула она, и Ахмет уставился с наивным детским любопытством на этих блондинок, как на игрушки в витрине магазина.

Пока он пялился, Анжела легкими виртуозными движеньями своих длинных тонких пальчиков вытащила из салата весь бекон и тут же его проглотила.

— Вам бы в разведку, – пошутила Наталья. – Шифровки глотать.

— Ой, это с нами уже не первый раз… – вздохнула Анжела. – Мне его проще отвлечь, чем потом успокаивать.

— Кстати, я никогда не слышала, чтобы в «Цезарь» добавляли бекон… – заметила Наталья. – Это чья-то оплошность. Я могу уточнить у официантов…

Наталья обернулась к метру, хотела его подозвать, но Анжела ее остановила.

— Не нужно, ничего не спрашивайте, пожалуйста. Если Ахмет узнает, у него испортится настроение, а зачем нам это нужно? Ну, мало ли по каким причинам они положили в его салат бекон? Нам этого лучше не замечать. Мало ли что у них там случилось? Поменяли рецептуру! Экстренно!

Она кивнула официанту, показала пальчиком на свой бокал и с беззаботной улыбкой толкнула своего турка в плечо, приглашая полюбоваться чудесным видом на старинный собор.

Наталья была восхищена. Ее привлекал любой профессионализм, в любой области, пусть хоть в обращении с мужчинами. Тут она была совершенная дилетантка, она не умела быть такой, как эта Анжела, легкой, небрежной, но вместе с тем заботливой и внимательной. У Натальи с мужчинами были сложные отношения.

«Ты не умеешь радоваться жизни, ты серая зануда, ты всю жизнь просидишь в бухгалтерии, рядом с тобой можно повеситься! – так говорил ей муж перед разводом. – Тебя из дома не вытянешь, ты постоянно моешь пол, ты постоянно что-то моешь, я ненавижу твой пылесос, у меня голова болит от твоего пылесоса. Я столько раз тебя звал… Поехали туда, поехали сюда… В Японию! Какие цены были на Японию! Ты не поехала, тебе на дачу надо к маме! Зачем тебе Япония? Бухгалтерия, кухня и пылесос! Ты хоть бы туфли надела!.. Хоть бы раз для меня ты могла надеть туфли?»

Когда Наталью спрашивали, почему от нее ушел муж, она говорила – у него болит голова от моего пылесоса. Все смеялись, хотя история была грустная.

—

Они работали вместе на своем трубном заводе до девяносто первого года. А в девяносто первом, после развала союза, стало понятно, что и завод долго не протянет. Все главные специалисты разбежались по коммерческим фирмам, и муж Натальи тоже ушел на новую работу. Только ее никто никуда не приглашал, она так и сидела на мертвом заводе в бухгалтерии.

— Оставайся! – кричал на нее муж. – Наслаждайся своей нищетой! И этой халупой, за которую ты так держишься!

Наталья никогда не считала их маленькую квартирку халупой, она была уверена, что это страшно уютный уголок, особенно кухня. На кухне у Натальи были деревянные полки, занавески в красную клетку, старые чугунные утюги и тульский самовар, еще от мамы. Для нее это был вовсе не старый хлам, а верх дизайна, она с удовольствием протирала там пыль, уборка ее успокаивала.