Онлайн книга «Ни любви, ни денег»
|
Снежана совершенно не понимала, о чем речь. — Ну почему, Ален? Я Фуксию давно знаю, ей по приколу что-нибудь новенькое попробовать, а мне все равно чужой тетке платить. — Все, Снежана, топай, убеждать не буду, я не «Бизнес-молодость», чтобы тебя учить. Снежана боялась новых людей. Ей даже не пришло в голову поискать хорошего продавца, она предпочла Фуксию, которая гарантировала ей честность. Быть обманутой Снежана очень боялась, ее часто обманывали, и она была на этом изрядно зациклена. — Вот я пущу сейчас кого-то, – приставала она с глупостями к Алене, – и начнут воровать, что я не знаю что ли? Что я не видела, как у нас бар работает? — Слушай, – смеялась над ней Алена, – ты прям как бабка-коммунистка. Убьем свою корову, лишь бы соседка ее не подоила. Снежана хлопала глазами. Она еще помнила, как мать ее лупила за пропавшие деньги, которые кто-то спер у нее из кармана на рынке: «Ты дура! Дубина! Я сто лет на рынок хожу – и ниче, а тебя в первый же раз обобрали!» В общем, Фуксия вышла на работу. Фуксия согласилась помочь! У подруги есть бизнес, почему же не помочь? Это дело присели немножко отметить у Фуксии в ее уютной, модной квартирке. Выпили, закусили неплохо, допоздна засиделись, рассматривали новые фото Тигрицы. Тигрица выставила на обозрение свой едва наметившийся живот. Потом звонили Тигрице, она отвечала сообщениями, одно за другим кидала фото подарков, которые Папуас накупил ей к Новому году. Туфли «Гуччи», три пары, леопардовые, розовые каблуки и золотые, пара брендовых сумок за бешеные деньги, бельишко, косметика… Все это было снято крупным планом, поштучно, как для каталога товаров, четко бирками в объектив. — Ох, мама родная! Все цену себе набивает! – посмеивалась Фуксия. – Достала уже своими рассылками! Тигрица похвалилась всем, все девочки из стрипа получили ее фотоотчет, который закрывала последняя фотография, где Тигрица сидела в глубоком кресле на фоне шикарных витражей, видимо, где-то на даче. Папуас в кадр никогда не попадал в целях конспирации, но подразумевался. — Она на всех фото вечно одна, – заметила Снежана. – Ей там, наверно, грустно, одиноко со всеми подарками. Вот и развлекается, рассылает. — Ей будет очень одиноко, если у нее забрать эти подарки, – икнула Фуксия. – Ее подарки тянут на половину твоего магазина, не меньше. — Ну и пусть. Я хочу магазин, я хочу сама себе все покупать. Так девушки полночи проболтали, а утром оказалось, что одна из них хозяйка, а другая, оказывается, продавщица, и ей придется топать на работу. Из-за этого они даже поспорили, в магазин в итоге пошли вместе, но толку от этого дуэта все равно не было никакого. Ни одна из них продавать не умела. Они сначала вместе бросались на клиентку, совали ее из одного платья в другое, а если ей что-то не нравилось, то сразу обижались и бросали барышню. Фуксия зевала, Снежана нервничала, а платья висели. Пришлось приклеить на витрину красный стикер «скидки». Но и это не очень помогло. Платья зависли. Подвенечные платья зависли, а те, что были для подружек невесты, разлетелись мгновенно, их разобрали девочки по дружбе, по закупочной цене. Все взяли, кроме Алены. Она Снежане, кстати, говорила: — Это же твой товар, ты везла, ты вложила деньги, это твой заработок… |