Онлайн книга «Ни любви, ни денег»
|
Зачем же нам такие церемонии? К чему такая забота о потребителях? Уж мы бы потерпели, сходили бы на рынок, полезно побывать на шумном рынке или в дешевом универсаме во смирение души. А то попривыкали!.. Избалованные стали все! Готовить дома перестали. Заедешь к Лорику в кулинарию, берешь кебаб со спокойной душой. И никакого пережаренного масла! Лариска его чуяла издалека, потому что первый офис ее мужа был в одном здании с чебуречниками, с маленькой шоблой, которая жарила на продажу чебуреки. Все в этом офисе провоняло чем-то страшным, напоминающим мазут. А это было всего лишь пережаренное масло. Что такое вонь, Лариса прекрасно знала, поэтому свою кулинарию контролировала лично. Каждый вечер она забирала наугад, никого не предупреждая заранее, любое блюдо из меню и волокла его родному мужу на дегустацию. Вот тут как раз, со временем, не сразу, она заметила один волнующий нюанс – семейный ужин как культурное явление у них постепенно сошел на нет. Ларискин муж обедал в ресторанах, с партнерами, с коллегами, и часто с ними же он ужинал, а если не ужинал, то уходил в спортзал, и после спорта нажираться на ночь было ни к чему. По вечерам дома на кухне им обоим давно уже нечего было делать, а все эти деликатесы надоели обоим жутко, обычной гречневой каши Ларискиному мужу было вполне достаточно для счастья. И уж тем более!.. тем более всех этих глупостей при свечах после двадцати с лишним лет брака Лариса, слава богу, не устраивала. Два взрослых человека, уставших за день, знающих друг друга до такой степени, что разговаривать уже не нужно, а даже и наоборот, совсем нежелательно разговаривать, потому что каждый лишний звук в конце дня утомляет ужасно и раздражает ответственного человека, который целый день крутился среди народа. Супруги Репины собирались иногда смотреть кино у камина в гостиной перед большим телевизором, но в последнее время и у камина они садились каждый в свое кресло и молчали, им было лень включать телевизор, а проще было завалиться в спальне, каждый у себя, раскрыть ноутбук, а лучше и ноутбук не раскрывать, а просто ковыряться в айфоне… Нет, на кино тоже не оставалось сил, да и вообще художественный мир уже давно обоим был неинтересен. И потом… У нас ведь в последнее время не снимают такого кино, которым можно зацепить одновременно и мужа, и жену, имеющих высшее образование, проживших вместе кучу лет и просмотревших сотню фильмов. — Так странно… – зевала Лариса, припоминая последние супружеские дни. – Я помню, раньше мы Рязанова всегда смотрели. Вот прям еще недавно, еще лет пять назад, мы с ним врубаем старое кино, и хоть уже сто раз смотрели, а все равно глядим, ложимся рядом на диване, дуем чего-нибудь и смотрим, смеемся. А в последнее время почему-то вдруг стало скучно. Что ни включаем – скучно и противно. Он в телефоне все глядит, какую-то политику включает… Я сразу в свою спальню ухожу, ставлю на ухо английские диалоги, чтобы в Лондоне не сильно позориться… Так успокаивает английский, усыпляет… Лариса уставала, и ей это нравилось. Ей нравилось приходить домой с чувством выполненного долга, с результатом. Она ловко пряталась в свои дела и не замечала никаких изменений в ее отношениях с мужем, хотя козе понятно было, что у каждого уже давно свой мир. Однажды только ей внезапно стало грустно, и беспокойство по поводу своей женской несостоятельности мелькнуло. |