Книга Улика № 13, страница 4 – Анна Князева

— К сожалению, она умерла.

— Соболезную. Это невосполнимая потеря. Когда можно приехать и посмотреть коллекцию?

— Приезжайте завтра. – Анна продиктовала адрес и спросила: – Во сколько вас ждать?

— Если не возражаете, я перезвоню завтра утром, и мы уточним. Мне необходимо найти машину.

— Зачем? – удивилась Анна.

— Чтобы вывезти костюмы.

— Но вы их еще не видели.

— Зато я была знакома с Руфью Адамовной. Уверена, что ерунды она не хранила.

— Как вас зовут? – спросила Анна.

— А я еще не сказала? – смутилась женщина и представилась: – Светлана Михайловна Богомолова, заведующая мемориально-вещевым фондом музея.

— Я – Анна Стерхова. – Жду вашего звонка.

— Еще один вопрос, если можно…

— Да-да, пожалуйста.

— В какую сумму вы оценили вашу коллекцию?

— Хочу подарить костюмы музею.

— Господи… – выдохнула Светлана Михайловна. – Прошу вас никому ничего не отдавать до моего приезда. Пообещайте!

— Обещаю, – с улыбкой ответила Анна.

Окончив разговор, прислушалась и ринулась в коридор. Убедившись, что не ошиблась она, вдруг поняла, что кто-то пытается снаружи открыть ключом дверь квартиры.

— Кто там?! – крикнула Анна и в ответ услышала звук убегающих шагов.

В два часа дня приехала Богомолова, специалист Музея театрального искусства. Увидев ее на пороге, Анна испытала прилив ностальгической нежности, Светлана Михайловна будто вышла из шестидесятых: полная фигура в приталенном пальто, прическа с высоченным начесом и шелковый платок, завязанный на шее бантом. Ее плоское лицо с широкими порами было щедро присыпано пудрой, а глаза светились жизненным задором.

— Не опоздала? – напористо поинтересовалась она.

— Нисколько. – Анна посторонилась, пропуская гостью в квартиру. – Входите, пожалуйста.

Светлана Михайловна скинула пальто и, заглянув в зеркало, поправила прическу острым концом алюминиевой расчески.

— Волнуюсь, как будто перед первым свиданием.

— Выпьем чаю или сразу же приступим к осмотру? – спросила Анна.

— Сначала работа, а потом уже остальное, – ответила Богомолова. – Где у вас хранятся костюмы?

— Идите за мной, – сказала Анна и зашагала в направлении дальней комнаты.

Следуя за ней, Светлана Михайловна поделилась переживаниями:

— У меня даже руки дрожат.

Стерхова улыбнулась и, войдя в комнату, распахнула портьеры.

— Сейчас все увидите.

В солнечном свете еще летали пылинки, когда они приступили к осмотру театральных костюмов. Они хранились в трехстворчатых шкафах с резными дверцами, висели вплотную друг к другу, из-за чего шляпки и мягкие аксессуары в виде искусственных цветов, жабо и бантов потеряли свой вид. Однако это ничуть не беспокоило Богомолову. Она тихо охала, что-то бормотала и бережно выкладывала туалеты на диван, кресла и стол.

— Боже мой… Это же камзол и панталоны Бизоньози из спектакля «Слуга двух господ»! Они были сшиты к постановке тысяча девятьсот пятьдесят шестого года для великого актера Алексея Калюжного. Жемчужина! Самая настоящая редкость.

— Больше всего мне нравилось это платье. – Анна вынула из шкафа розовое «облачко» из капрона, с кружевами, нарисованными белой краской. – В детстве часто его примеряла.

— И неудивительно. – Богомолова подхватила пышный наряд и бережно разложила на диване. – Платье Ларисы Огудаловой к спектаклю «Бесприданница» постановки тысяча девятьсот тридцать пятого года. Ее роль исполняла миниатюрная девушка по фамилии Самсонова. К сожалению, она так и осталась актрисой одной роли.