Книга Белый асфальт, страница 76 – Анна Князева

Звякнула щеколда, в открывшейся щели показался старик, судя по форме – охранник.

— Чего стучите?!

— Мне нужен директор или кладовщик. – Решительно заявила Стерхова.

— Начальства нет. Приходите позже.

На этих словах дверь закрылась, и громыхнула щеколда.

Стерхова забарабанила вдвое сильнее. Она замерзла, Астафьев уехал, и ей негде было согреться.

— Откройте!

— Ну, что?! Чего ты блажишь? – охранник снова высунулся в щель. – Сказано тебе, что начальства нет!

— Я следователь. – Она сунула ему под нос удостоверение.

— Следователь… – протянул старик и распахнул перед ней дверь. – Тогда проходи. – Он указал ей на стул. – Садись и жди. Они скоро будут.

В конторе пахло плесенью, порохом и кислыми дубильными веществами. На стенах висели ветхие трофеи: волчья шкура и оленьи рога. Охранник прошел к печке и сел на скамейку.

На одном из двух стульев уже сидел щуплый мужичок в затертом ватнике.

— Вам тоже за порохом? – прошепелявил он беззубым ртом.

— Я по другому вопросу, – ответила Анна.

— Стало быть, из города?

— Ну, да. Оттуда. – Немного помолчав, Стерхова спросила: – Бывали на Михайловской избе?

Вопрос был задан впроброс, но мужичок оживился и ответил вполне конкретно:

— Бывал. Хорошая избушка, крепкая.

— Уверены? – уточнила Анна, вглядевшись в его лицо.

Он с достоинством, неторопливо ответил:

— А что ж, не уверен? Сам видел, не раз там бывал. В последний раз – два года назад в это же время. Я, Сизов и Афонин туда ходили.

Анна схватила сумочку, достала из нее записную книжку. Перелистала страницы и нашла свои записи, имена, которые дал Сизов – Афонин и Епифанов.

— Вы Епифанов?!

Он кивнул:

— Ну, да. На Михайловскую мы втроем пошли. Ну, как пошли…, поехали. Сначала нас забросили на вездеходе, потом уж мы сами – на снегоходах. Думали на неделю, а получилось короче. Сизов на третий день уехал и не вернулся. Мы уж думали, он сгинул в тайге. Встретили его в Северске через несколько дней, когда вернулись.

— Он как-то объяснил свой отъезд?

— Сказал, что зверя нет, все без пользы.

— А зверя действительно не было?

— Почему? Мы с Афониным набили. Так что врал он, Сизов. Не из-за зверя уехал.

— А из-за чего, как вы думаете?

Епифанов отвел взгляд от Стерховой и посмотрел в окошко:

— Кто его знает. Сизов – человек тяжелый. А тогда вообще, ходил сам не свой. Мрачный, как будто у него в голове черти дрались.

— Значит, потом его встретили в Северске?

— Ну, да, случайно. Он ухмыльнулся, когда спросили, чего ушел. Ну и сказал, что зверя не было.

— Скажите, там на Михайловской у вас с Сизовым не было ссор или конфликтов? Может быть, он из-за этого ушел?

— Ничего такого не было, – уверенно сказал Епифанов. – Только теперь уже думаю: может, и было. Только мы не поняли.

— Скажите… – Анна задумалась. – А на сколько километров снегоходу хватает полного бака топлива?

— У Сизовского снегохода бак большой, километров на двести хватит.

— Можете вспомнить точные даты, когда были на Михайловской?

Епифанов достал из кармана замусоленную книжечку, полистал страницы и показал пальцем:

— Сама смотри. У меня с собой нет очков. К этому дню, когда покупал порох, прибавляй два дня. Тогда и пошли. До темноты были на избе. Сизов ушел на снегоходе на третий день. Вот и считай.

Стерхова вгляделась в кривые строчки и кивнула. По ее лицу было видно: она подтвердила свою догадку.