Книга Белый асфальт, страница 75 – Анна Князева

— Какое грустное напоминание… – проронила Анна и подняла крышку с пола. Взглянув на обратную сторону, увидела кармашек, из которого торчал пожелтевший конверт. – Это что?

Стерхова достала конверт и поднесла его к фонарю. Прочитав на конверте адреса, содрогнулась от потрясения – перед ней было письмо Лаврентьевой, адресованное Зориной. Вглядевшись, Анна различила дату на штемпеле: «06.06.1989».

— Идемте наверх! Мне нужен свет!

На улице к тому времени уже стемнело, и Анна потребовала, чтобы ее отвезли в отдел. Читать письмо впопыхах она не хотела.

Оказавшись в кабинете, Стерхова сняла полушубок, включила свет и положила конверт на стол. Астафьев и Ромашов расселись на стульях и терпеливо ждали, когда закончится ритуал подготовки к важному действию.

И этот момент наступил. Достав из конверта тетрадный листок и выдержав паузу, Анна стала читать.

«Лариса, милая моя, дорогая подруга!

Получила твое письмо и перечитала его десять раз. Я даже плакала. Плакала, потому что не узнала тебя в этих строках. Где та сильная, умная, гордая Лариса? Где та, которая знала, чего хочет и не позволяла собой помыкать? Что он с тобой сделал? Что с тобой происходит?

Ты пишешь, что любишь его. Но почему тебе так плохо? Почему ты его боишься? Ларочка, пойми, когда один человек подавляет другого, когда заставляет скрывать отношения и держит в страхе – это не любовь. Это зависимость. Я боюсь за тебя. Мне кажется, ты сама не понимаешь, как глубоко в этом увязла.

Не верь этому человеку. Не верь, что он тебя любит. Милая моя, если он сейчас не готов признать вас как пару, что будет дальше? Он никогда не возьмет на себя ответственность за ваши отношения.

Я не хочу, чтобы ты оставалась в Северске, в чужом городе без поддержки. В отношениях, которые тебя уничтожают.

Милая моя, не надейся на счастливое будущее. Его не будет. Лучше быть одной, чем в страхе и под контролем этого человека.

Ты немедленно должна уехать из Северска. Возвращайся в Красноярск. Пусть рухнет весь мир, пусть будут проблемы с распределением, мы это решим! Главное – уезжай! Не отдавай свою жизнь человеку, который тебя погубит.

Лариса, я знаю, ты сильная. Ты справишься. Но если ты не уйдешь сейчас, потом будет поздно. Я это чувствую.

Пожалуйста, пиши мне чаще. Не замыкайся. Я с тобой.

Обнимаю крепко-крепко. Твоя Оля.»

Стерхова подняла глаза.

— Какое страшное письмо.

— Да этот мужик настоящее исчадье ада. – С усилием выдавил из себя Ромашов. – Так растоптать девчонку. Знать бы, кто он такой.

— Узнаем. – Стерхова положила исписанный листок обратно в конверт. – Теперь вся надежда на Добродеева. Если все сложится удачно, и он привезет письма Зориной, мы с вами узнаем имя этого негодяя. – Она обвела сотрудников взглядом. – Надеюсь, он еще жив.

Домик охотничье-промыслового хозяйства стоял в стороне от поселка, за забором из старых досок, плохо побеленных известью. Постройка была низкой и покосившей, рядом, вплотную к стене, располагался холодный склад.

Стерхова вышла из машины. Прежде, чем она захлопнула дверь, Астафьев спросил:

— Я успею съездить к дому Петруниной?

— Успеешь, поезжай. Потом меня заберешь.

Она подошла к двери и дернула за ручку. Та не открылась, и Анна забарабанила в нее кулаком.