Книга Белый асфальт, страница 52 – Анна Князева

— Моя фамилия Стерхова. Я – следователь. Мы пришли по поводу Визгора, охотника из Москвы Вы работали с его телом два года назад. Можете вспомнить детали?

Фетисов задумчиво почесал лоб, потом махнул рукой:

— Пойдемте в кабинет. Записи, наверняка, сохранились.

Он двинулся к двери, и Стерхова отшатнулась – в нос ударил свежий запах спирта, смешанный с кисловатым перегаром.

«Да, он не просто выпил – он еле держится на ногах», – подумала она.

— Вы уверены, что сможете…

Фетисов, не оборачиваясь, махнул рукой:

— Все там, в кабинете!

Дверь кабинета распахнулась, пахнуло застоявшейся табачной вонью.

Стерхова стиснула зубы.

«Работать с ним сейчас – дело сомнительное. Но выбора нет».

Втроем они вошли в кабинет Фетисова. На его столе валялась толстая амбарная книга и несколько стопок неразобранных бумаг.

Яков Гаврилович распахнул книжный шкаф и стал рыться в папках. Вытащив одну, провел пальцем по оглавлению.

— Так, вот она копия заключения… – пробормотал он, открыл документ и прокашлялся. – Читаю: «На теле обнаружены множественные колото-резаные ранения (ножевые) в области конечностей и туловища. Поверхностные и глубокие раны без повреждения жизненно важных органов. Локализация: предплечья, брюшная стенка, бедра. Вывод: Ранения не привели к острой кровопотере или шоку, смерть от них маловероятна.»

Фетисов перевернул страницу и продолжил:

— «Три огнестрельных входных отверстия в спину (расположение: верхняя и средняя трети грудного отдела позвоночника) с зонами осаднения и копчения. Пули прошли через грудную клетку, повредив легкие, сердце и крупные кровеносные сосуды. Выходных отверстий нет – пули остались в теле (извлечены и упакованы для баллистической экспертизы).» Да-да! Вот! – оживился он, водя пальцем по строчке. – «Пули переданы в криминалистическую лабораторию для установления типа оружия и траектории выстрелов.»

Анна достала из кармана пакет и высыпала на столешницу три изуродованные пули. Металл был смят, края разорваны. Казалось, их варили в кислоте, били молотком или рубили зубилом.

Фетисов замер, глядя на пули. Потом взял одну и покрутил ее в пальцах.

— Что за черт? Кто это с ними сделал?! – воскликнул он. – Когда я лично извлекал их из трупа, они были в полном порядке!

— В таком виде их получили криминалисты, – спокойно сказала Анна. – У вас есть какое-то объяснение? Что происходило здесь в день извлечения пуль?

Фетисов долго молчал, растирая лицо руками. Потом глухо произнес:

— Я… Я не знаю. Может, подмена?.. Или… – он осекся, мельком взглянув на Ивана. – Если честно, не помню. Возможно, я был… не в форме.

— Пьян? – жестко спросил Астафьев.

Фетисов сердито фыркнул, но спорить не стал.

— Два года прошло. Может быть, что-то упустил. Но кто их испортил? И, главное, зачем?

За дверью послышался тихий шорох. Анна тут же вышла в коридор и увидела убегающую санитарку.

— Стойте! – она быстро догнала ее. – Подслушивали?

Сжимая в руках лоток с инструментами, та замешкалась. На вид ей было лет тридцать пять, худощавая, с заостренными чертами лица, она походила на испуганную птицу.

— Просто шла мимо.

— Но вы слышали наш разговор? – Анна взяла ее за плечо и слегка тряхнула.

Санитарка нервно сглотнула.

— Нечего слушать. Яков Гаврилович все правильно рассказал.