Книга Белый асфальт, страница 49 – Анна Князева

Анна прошла к своему столу.

— Нужна информация на Игоря Лубнина, – решительно проговорила она и спросила криминалиста. – Как его отпечатки попали в базу?

— Лубнин совершил убийство. – Ромашов протянул ей факс. – Здесь кое-что об этом есть.

Анна схватила бумагу и пробежала глазами текст.

— Ничего не понимаю… Значит, был осужден? Сидел?

— На момент совершения преступления ему было тринадцать лет, – пояснил Ромашов. – По советскому законодательству ребенок этого возраста не подлежал уголовной ответственности. Сначала его отправили в Емельяновский детдом, это под Красноярском. Там над ним осуществляла надзор комиссия по делам несовершеннолетних. По достижении шестнадцати лет его направили в Северское ПТУ. Так он попал сюда.

Стерхова снова посмотрела на карту и провела по ней пальцем, как будто что-то искала.

— Куда же он делся? – пробормотала она. – Если мертв, тогда откуда взялся его отпечаток?

Астафьев тоже приблизился к карте и остановился, скрестив руки на груди.

— И здесь только два варианта. Либо тогда, в восемьдесят девятом году, кто-то выдавал себя за Лубнина, что маловероятно, либо Лубнин жив.

— Не мог же он прятаться в тайге все эти годы. – Анна решительно махнула рукой. – Конечно нет. Но мы должны объяснить происхождение этого отпечатка.

Ромашов устало опустился на стул.

— Не завидую вам, ребята. В такие дебри я еще не вплетался.

— Ясно лишь одно: Лубнин жив или был жив два года назад. – Стерхова покачала головой. – Тридцать шесть лет прошло… Где он был все это время? Чем занимался? Как могло так случиться, что человек, признанный умершим, внезапно «засветился» на криминалистической экспертизе?

Ромашов почесал затылок.

— А может, это ошибка. Лампу могли подбросить, или отпечаток был плохо доработан в программе…

— Исключено! – заявил криминалист. – У нас есть точное совпадение. А это значит, что кто-то долгое время скрывал правду.

— Лубнин и есть скрытая правда, – подытожила Анна. – И нам нужно выяснить, кто мог с ним контактировать в последние годы. Если он жив – где он теперь? Если мертв – где его тело?

— Необходимо поднять все старые архивы. И поговорить с теми, кто знал его лично. Возможно, перед своим исчезновением Лубнин упоминал о своих родственниках и прочих связях.

В кабинете повисла тишина, которая с каждой минутой становилась все более осязаемой. В голове у каждого крутилась одна и та же мысль: если Лубнин жив – он опасен. Если мертв – тайна, которую он хранил, опасна вдвойне.

Остаток дня прошел в разговорах и обсуждениях. Члены оперативной группы строили версии, критиковали, отбрасывали их и строили новые. Бумаги, схемы, снимки – все это было разбросано по столу, казалось, в хаотичном порядке, но в этом хаосе была своя логика.

— Допустим, Лубнин действительно жив, – рассуждая, Астафьев барабанил пальцами по краю стола. – Значит, все эти годы он где-то скрывался? Где он жил? Кто ему помогал?

— И что самое главное – почему объявился именно сейчас? – поддержала его Стерхова. – Убийца, кто бы он ни был, устроил манифестацию. Если говорить об отрезанных головах.

— Убитая сова на Совиной плахе… – тихо проронил Ромашов. – Ее отнесем туда же.

— Согласна с вами. Он явно адресует нас к старинной легенде. Вот только непонятно с какой целью.