Книга Белый асфальт, страница 26 – Анна Князева

Легенда повлияла на Стерхову как психологический триггер. Как следователь, она привыкла опираться на факты, но теперь иррациональный страх поставил ее уверенность под сомнение. Возник диссонанс между профессиональной хваткой и тревожным предчувствием. Она понимала, что это предчувствие могло оказаться ключом к раскрытию преступления.

Анна убеждала себя в недостоверности легенды. Фраза «не стоит относиться всерьез» звучала в голове как противодействие навязчивой мысли. Но подсознание уже «заразилось» мифом.

Стерхова отложила книгу и потушила свет. Тьма сгустилась мгновенно, как будто ночник был последним рубежом, отделявшим легенду от реальности. Анна замерла, вцепившись в край одеяла. В горле пересохло, по спине пробежали мурашки. «Это всего лишь сказка», – мысленно повторила она, но рука сама потянулась к ночнику.

Свет вспыхнул, разорвав темноту, и Анна глубже вжалась в подушку. «Всего в трех метрах от избушки… Плоский каменный валун 1,5 × 1 м.» – эта строчка горела в памяти огненно-красным светом, как глаза тех самых сов.

— Глупости, – Стерхова резко встала. – Мифы не заменяют факты. Три огнестрела – более чем реальны. Совы не стреляют из ружей.

Ноги сами понесли к окну, за которым царила ночь. Стекло отразило ее бледное лицо и… Что-то еще? Она резко обернулась. Кроме нее в комнате никого не было. Только книга с легендой о Совиной Плахе лежала раскрытой. Ее страницы шевелились от сквозняка и, как будто перешептывались.

— Хватит! – приказала себе Анна, хватаясь за выключатель.

Тьма снова поглотила комнату. Стерхова легла, укрылась одеялом и уставилась в потолок.

«Рассудок, логика, причинно-следственные связи – вот, что имеет реальный смысл».

Из-под спины донесся привычный скрежет – «клинк-ког… клинк-ког… клинк-ког…» – как будто большая птица точила когти о камень.

— Пружины, – объяснила себе Анна. – Старая кровать.

Но воображение уже рисовало сов с горящими глазами, парящих над валуном. А на нем – обезглавленное тело охотника Тунга.

Она сжала веки, пытаясь вытеснить картинку.

«Так нельзя. Это работа. Важны только факты».

За окном завывал ветер – точь-в-точь как в легенде перед расправой. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из грудной клетки.

«Совиная Плаха не молчит никогда…»

Стерхова протянула руку и достала из сумки таблетки. Чуть помедлив, решила, что в этот раз без них не заснуть.

А пока – темнота дышала ей в спину.

Астафьев вошел в кабинет, держа перед собой тяжелую картонную коробку, поставил ее на стол перед Стерховой и с видимым облегчением выдохнул.

— Вещдоки, – коротко бросил он и отступил в сторону.

Анна огляделась. Заметив на подоконнике забытую уборщицей тряпку, вытерла с коробки пыль и раскрыла ее.

Внутри лежали пакеты с желтыми бирками.

Она открыла список вещественных доказательств и начала сверять содержимое.

— Куски разбитой керосиновой лампы… бутылки от виски… три пули… клочок темной ткани… человеческий волос…

Астафьев молча наблюдал за тем, что она делает.

Стерхова прищурилась, глядя на один из пакетов.

— Лампа разбилась не просто так. Судя по количеству осколков и деформации метала, ее с силой швырнули в стену или же в пол. Видите копоть? Был небольшой пожар. Теперь понятно, откуда появилась следы выгорания на полу.