Книга Белый асфальт, страница 18 – Анна Князева

Анна перечитала протокол. Каждое слово будто крючьями цеплялось за ее сознание.

«Пять рюкзаков марки „HOG“… Следы волочения… Обрывок карты с пометкой… На дверной перекладине обнаружен волос…»

Почувствовав, что в комнате потеплело, она расправила плечи. Вернулась в начало дела, нашла в перечне документов показания пилота Громова и охотника Егора Сизова. Прочитала.

«Приземлились, зашли в избушку, дверь открыта. Внутри пусто, повсюду кровь…»

— Не густо. – Анна перечитала показания. – Информации практически ноль. И здесь писали «на отвали».

Она пометила в блокноте:

«Пригласить на допрос Сизова и Громова».

После этого Стерхова снова вернулась к протоколу осмотра.

«Следов выстрелов на стенах не обнаружено».

— Значит, в избушке не стреляли. Астафьев был прав: сначала убивали ножами.

Дверь кабинета скрипнула, в кабинет вернулся Иван.

— Завтра или послезавтра будет ясно, когда дадут вертолет. И дадут ли его вообще.

— Дадут. – Стерхова заглянула в блокнот. – У меня есть кое-какие вопросы.

— Без проблем. – Астафьев сел напротив нее. – Задавайте.

— Вы говорили, что присутствовали при осмотре зимовья.

— Так точно. Был в составе следственной группы оперативником.

— Прошло два года. – Чуть подумав, она продолжила. – Возможно, вы не помните всех деталей…

— Они отражены в протоколе, – заверил ее Иван.

— Протокол я изучила, но меня интересует другое. – Анна подняла на него глаза: – Ваши ощущения во время осмотра. Что вызвало удивление, что выпадало из общей картины? Чего не записали в протокол?

— Да, вроде все записали… – Астафьев пожал плечами. – Помнится, в нарах, между досок, Ромашов нашел пряжку от ремня.

— В протоколе о ней ни слова. – Анна открыла перечень вещественных доказательств и пробежала его глазами. – Здесь тоже ничего.

— Кажется, мы решили, что она туда завалилась до приезда москвичей. Мало ли кто оставил.

Стерхова записала в блокноте: «Выяснить, что за пряжка».

— Кстати. Знаете, когда придет криминалист?

— Ромашов? – Иван снисходительно улыбнулся. – Слышал, что завтра.

Она проверила записи в блокноте и продолжила:

— Следователь Криворуков еще работает?

— Александр Дмитриевич? – Астафьев помотал головой. – В прошлом году на озере утонул. Во время подледной рыбалки в полынью провалился.

Вычеркнув имя Криворукова из блокнота, Анна спросила:

— Пилот вертолета Громов?

— Про этого ничего не знаю. Вертолет прилетел из Красноярска, там узнавайте.

— Ну, хорошо. Сизова Егора Ивановича можете найти?

— Это – без проблем. Он – местный житель.

— Читала его показания. Нет никакой конкретики. Пригласите его сюда. Надо поговорить.

— Завтра?

— Лучше – сегодня.

Иван кивнул, достал мобильный телефон и вышел в коридор. Оттуда его голос загудел, как ветер в трубе.

В ожидании Стерхова вернулась к протоколу осмотра.

«Пустые бутылки из-под виски на столе».

Выпили? Подрались? Но следов борьбы практически нет – только царапины на косяке… Да, еще разбитая керосиновая лампа. Надо бы сказать Ромашову проверить волос с перекладины. Может, ДНК что-то даст.

Вернувшись в кабинет, Астафьев сообщил:

— Сизов будет в три.

— Смотрю, у вас мобильник работает. А я не могу позвонить матери. – Пожаловалась Анна.

— Все зависит от оператора и от того, где вы находитесь. Здесь и в доме у бабушки связи не ждите. Звоните по городскому или отправляйтесь в поселковую библиотеку, там связь от любого провайдера работает. А когда пролетает спутник, есть интернет.