Книга Забытое дело Калевалы, страница 82 – Анна Князева

Впереди, в темноте мерцала вода.

Выбора не было. Она с разгона бросилась в воду.

Холод ударил в грудь, перехватил дыхание, стиснул лёгкие. Тело дёрнулось, но руки уже гребли – резко, не думая.

С берега послышался хриплый голос Лайтинена:

— Стерхова!

Ударил ещё один выстрел.

Она нырнула, уши сдавило, сердце стучало где-то в горле. Проплыла под водой и вынырнула. Сделала судорожный вдох.

Стерхова обернулась – берег отодвинулся.

Она поплыла вдоль берега, туда, где не было огней. Вода была ледяной, руки не гнулись, но она заставляла их работать.

Стерхова закашлялась, схватила ртом воздух. Ноги не слушались – тянулись, не откликаясь, не помогая держаться на поверхности. Руки работали рывками: гребок, пауза, гребок. Ритма не было.

Берег виднелся смутно – тёмная полоса чуть темнее воды. Стерхова держалась ближе, не выходя на открытую воду.

С берега донёсся голос Лайтинена. Он не кричал, говорил спокойно. Анна перестала дышать. Замерла. Руки под водой продолжали двигаться – коротко, автоматически, чтобы не уйти на дно.

Луч фонаря прошёл по воде метрах в пяти. Стерхова снова ушла под воду. Там, в темноте, открыла глаза и увидела собственные руки, сжатые в кулаки. Луч скользнул влево, вправо и ушёл. Она вынырнула на поверхность и поплыла.

Холод возвращался волнами – то отпускал, давая передышку, то сжимал заново, так что зубы начинали стучать, а дыхание срывалось.

Выбраться на берег Стерхова пыталась несколько раз. Первый – неудачно. Послышались голоса, и она повернула назад, не коснувшись дна.

Поплыла дальше – вслепую, на одних руках.

Нащупала дно ногой, но увидела свет и ушла обратно, погрузившись в воду с головой.

Берег – глинистый и высокий. Окоченевшие пальцы не зацепились, и она соскользнула в воду.

Плыла, пока не закончились силы.

Снова к берегу. Кусты у самой воды.

Нащупала илистое дно. Нога подвернулась и Стерхова ударилась коленом о камень. Встала на четвереньки. Схватилась за камень. Поднялась.

Она стояла, согнувшись. Дышала открытым ртом. Голоса больше не звучали. Над озером повисла тишина. Стерхова сделала шаг. Второй. Спотыкаясь, держась за ветки, двинулась в темноту. Под ногами хлюпала грязь. Кусты шевелились от ветра, цеплялись за мокрую одежду.

На суше тело слушалось ещё хуже. Руки дрожали – мелко и часто. Пальцы не сгибались. Она попыталась сжать их в кулак – не получилось.

Ноги не держали. Стерхова упала на четвереньки, колени и руки утонули в холодной жиже. Сделала паузу. Перевела дыхание – несколько вдохов, чтобы успокоить дрожащее сердце.

Потом, упираясь ладонями в грязь, поднялась. Сначала медленно выпрямила спину, потом, держась за ствол молодой берёзы, разогнула колени. Постояла секунду, проверяя равновесие. Сделала несколько шагов. Не побежала – почти упала в кусты, переваливаясь с ноги на ногу. Ветки хлестнули по лицу, по шее, по рукам. Она не остановилась. Углубилась в заросли, насколько хватило сил.

Послышались голоса. Они приближались. Стерхова рухнула на землю. Прижалась к сырому мху. Старалась не двигаться – только дышать. Дыхание рвалось из груди, она зажимала рот, чтобы ни один звук не выдал её.

Кто-то прошёл совсем рядом. Шаги чавкали по сырому моху, ветки трещали под ногами. Она замерла. Задержала дыхание – лёгкие жгло, но она терпела, не вдыхала и не выдыхала.