Книга Забытое дело Калевалы, страница 79 – Анна Князева

Замок был тяжёлый. Потемневший от времени, с глубокими царапинами у скобы. Дужка – толстая.

Мелентьев упёрся коленом в дверь, завёл губки болтореза под дужку. Сжал рукоятки.

Металл не поддался.

Он перевёл дыхание. Сменил положение – развернул инструмент, прижал плотнее, к самому основанию дужки. Снова надавил. Руки напряглись, жилы вздулись на запястьях, плечи подались вперёд.

Металл заскрипел. Не лязгнул, именно заскрипел.

Дужка чуть повелась.

Стерхова стояла, не двигаясь. Свет дрогнул, но она тут же вернула его на замок. Светила ровно, не дыша.

Мелентьев увеличил нажим. Болторез соскользнул, лязгнул о замок.

Звук ушёл в коридор – коротко, глухо.

Оба замерли. Тишина. Стерхова на секунду направила свет в сторону входа.

Никого.

Инструмент дёрнулся в руках, чуть не выпал. Мелентьев коротко выдохнул. Перехватил. Провёл пальцами по дужке замка, определяя, где тоньше, где слабее. Нащупал место. Завёл губки болтореза, теперь под другим углом. Сжал рукоятки до предела.

Металл сдался не сразу. Дужка подвинулась, а потом треснула. Резко. Коротко. Как перелом кости.

Замок перекосился, повис на одной петле. Мелентьев снял его. Бросил на бетон. Взялся за приваренную ручку и потянул на себя.

Дверь не поддалась с первого раза. Пошла тяжело – со скрежетом, словно её не открывали годами. Приоткрылась на щель, в которую дунуло сыростью. Потом – шире.

Перед ними открылся чёрный проём.

Мелентьев забрал у Стерховой фонарик и направил луч внутрь пустоты. Свет ушёл в глубину, упёрся в стены.

Это был узкий, каменный, сводчатый коридор.

Стерхова переступила порог. Пол под ногами был неровный, скользкий.

Мелентьев задержался у входа. Нащупал тумблер выключателя. Щёлкнул.

Потолочные лампочки загорались с задержкой. Одна. Через секунду – следующая. Жёлтый свет ложился на стены из грубого камня. Влажные потёки тянулись от свода к полу. Воздух был тяжёлый, спрессованный годами.

Коридор уходил дальше. Света лампочек хватало только до середины. Дальше снова темнота.

Стерхова провела рукой по стене. Камень был холодным, шершавым, с мелкими выбоинами.

Мелентьев описал фонарем дугу. Высветил свод.

— Мы в скале, – сказал он негромко.

Стерхова не ответила. Смотрела дальше, куда свет не доставал.

Они направились в глубь коридора. Свет от фонаря прыгал по стенам: камень, влажные потёки, пятна плесени. Шаги отдавались эхом. Оно было не резким, а вязким, будто коридор удерживал звук. Стерхова считала про себя: десять шагов, пятнадцать, двадцать.

Справа показался тёмный проём. Без двери. Без таблички. Просто дыра в стене. Мелентьев остановился. Направил фонарь внутрь.

Луч света вошёл в помещение и упёрся в колесо. Спицы. Грязная шина. Мелентьев перенаправил фонарик – рама, сиденье, руль.

Мотоцикл.

Стерхова сделала шаг. Второй. Пальцы сами легли на чёрное крыло. Металл был покрыт слоем грязи. Она провела рукой по поверхности.

Под грязью был белый круг. Внутри него… Она поняла не сразу. Цифра семь.

Стерхова замерла. Тело вспомнило раньше головы: удар, падение, резкая боль.

Ноги подкосились. По телу прошла короткая волна болезненной дрожи. Она на секунду потеряла фокус – картинка поплыла. Ладонь скользнула по стене, нащупав опору. Чуть слышно выдохнула.

— Он…

Мелентьев посмотрел на мотоцикл, потом на неё.