Книга Нежеланный брак, или уроки любви для герцога, страница 51 – Кати Владмар

— Тише, тише, — герцог быстро пересек комнату. — Не нужно так волноваться.

Я остановилась в нескольких шагах от кровати, давая брату и сестре момент единения друг с другом. Герцог присел на край кровати, и что-то дрогнуло в моем сердце, когда я увидела, как осторожно он поправляет подушки за спиной Софи, с какой нежностью убирает упавшую на лоб прядь её волос.

— Я так рада, что вы пришли! — Софи перевела сияющий взгляд на меня. — У меня столько новых рисунков! Вы посмотрите?

Миссис Харрис за моей спиной еле слышно фыркнула, но я сделала вид, что не заметила.

— Вот, глядите! — Софи потянулась к прикроватному столику, где лежал новый альбом для рисования. — Я снова начала рисовать.

Герцог помог ей достать альбом, и я заметила, как в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Видимо, возвращение интереса к рисованию было хорошим знаком.

Софи принялась показывать рисунки — в основном цветы из сада: розы, которые я видела утром, пышные пионы, нежные колокольчики. Её рука стала увереннее, штрихи точнее. Было заметно, что ее мастерство шагнуло вперед в сравнении с теми набросками, что я видела ранее.

— А это… — она вдруг замялась, переворачивая последнюю страницу, — это вы.

Я удивленно склонилась над рисунком. Действительно — женская фигура среди цветущих кустов, склонившаяся над жасмином с садовыми ножницами в руках. Несколько быстрых, но точных штрихов передавали движение: легкий наклон головы, осторожное прикосновение к ветвям, даже складки платья, подхваченные утренним ветром.

— Софи, это… — я запнулась, искренне пораженная ее наблюдательностью. — Это просто великолепно!

— Правда? — её глаза загорелись. — Я несколько дней смотрела, как вы работаете в саду. Хотела нарисовать точно-точно.

Я почувствовала на себе внимательный взгляд герцога и украдкой взглянула на него. Он рассматривал рисунок с каким-то странным выражением лица: словно вдруг смог уловить что-то, что раньше ускользало от его внимания. Заметив мой взгляд, он едва заметно кивнул.

— У тебя отлично получилось передать движение, — произнес он, и в его голосе прозвучала неподдельная гордость.

— Мама тоже любила работать в саду, — вдруг тихо произнесла Софи, все еще глядя на рисунок. — Помнишь, Родерик?

Её голос дрогнул, и герцог мгновенно напрягся.

— Да, это так, — произнес он торопливо, явно пытаясь увести разговор от болезненных воспоминаний. — У тебя есть все необходимое для рисования?

Но Софи уже не слушала его. Её взгляд стал задумчивым, почти мечтательным.

— Когда мне станет лучше… я ведь снова смогу гулять в саду?

Повисла тяжелая пауза. Я видела, как пальцы герцога стиснули край одеяла.

— Конечно, — наконец произнес он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Когда ты поправишься, мы обязательно погуляем в саду. Ты сможешь рассмотреть все цветы в подробностях и нарисовать их с натуры.

Но в его глазах читался плохо скрываемый страх. Он явно не был уверен, что его обещание когда-нибудь исполнится.

— А что еще ты любишь рисовать, кроме цветов? — спросила я, стараясь отвлечь Софи от грустных мыслей.

Девочка тут же оживилась, словно и не было минуту назад той пронзительной тоски в ее глазах.

— О, я очень люблю рисовать птиц! — она потянулась к дальнему краю альбома, где виднелись какие-то наброски. — Вот, смотрите, это дрозд, который прилетает к моему окну. А здесь… — она на мгновение запнулась, — здесь наша канарейка. Была наша.