Книга Вторая семья моего мужа, страница 34 – Даниэлла Ник

— Понятно! — хмыкает медработница. — Давайте, я подержу. Грудь обмойте, покажу, как прикладывать правильно.

Я оголяю верх, подхожу к широкой раковине и обмываю соски.

— Отлично! — хвалит девушка и передает мне малышку. — В первые сутки необходимо чаще прикладывать малыша к груди. Это помогает успокоиться, пережить стресс родов, является толчком для установления лактации. Сейчас малыш много ест, спит и плачет, но это не говорит о голоде, скорее о реакции на стресс. Чтобы успокоить новорожденного, нужно взять его на руки и предложить грудь.

Я подношу маленький ротик с своему соску, осторожно тычу в губки, Яся беспокойно ерзает, и втягивает его в себя.

— Вот, молодец! — нахваливает сестра. — Старайтесь, чтоб она захватывала не только сосок, но и ореолу. Поглубже суйте, не бойтесь.

Я осторожно извлекаю грудь изо рта малышки, отчего она снова недовольно начинает хныкать, и запихиваю по-новой, как учила медсестра. Тут же образуется вакуум, благодаря посасывающим действиям дочки, а матка начинает сокращаться.

— Ой! — подергиваюсь я. — Надо же, как все взаимосвязано!

— Все в норму придет. Привыкнете. Природа обо всем позаботилась.

Макар вышел на связь лишь на следующее утро. Я долго думала, говорить с ним или нет после того, что произошло, но в итоге решила, что не буду устраивать детский сад и послушаю, что он мне скажет. Он звонит мне по видеосвязи, и я, чуть помешкав, отвечаю.

— Кируся, девочка моя! Привет. Как вы?

Я сижу на больничной кровати в безразмерной сорочке, от потери крови во время родов у меня синие круги под глазами. Ярослава плохо спала ночью, и я похожа на зомби. Как я? Прекрасно! Мой муж же сидит на берегу Индийского океана и в хер не дует под тенью пальм.

— Как я? — шиплю словно фурия. — Великолепно!

— Зай, прости. Так глупо все вышло, нас поставили в известность за час до вылета! У меня билеты сгорели, я сегодня должен был прилететь в Москву!

— Ага! — меня окатывает волной ярости. Не Макар, а просто бесхребетный козлик, которого отправили отдыхать. — Как первая брачная ночь?

— Ты уже знаешь?

— Разумеется, знаю. Весь интернет пестрит вашими прекрасными фотографиями. Ах, какая прелестная семья! — кривляюсь я перед камерой. Понимаю, что выгляжу глупо, но ничего не могу с собой поделать. — Идеальная, образованная, просто вылизанная до тошноты!

— Не было никакой брачной ночи, Кира! Не было! — болезненно кривится Макар. Я вижу, что ему больно и неприятно слышать то, что я говорю, но мне доставляет удовольствие жалить его.

— А что так? — удивленно поднимаю брови. — Устали сильно? Или деньги считали, которые подарили богатенькие гости?

— Прекрати, любимая. Пожалуйста! Я не спал всю ночь в этом ебучем самолете, места себе не находил в неведении.

— Бедный, несчастный Макар.

— Я прилечу к вам через десять дней, родная.

— Да? — истерически смеюсь. — Зачем?

— В смысле? Вы — моя семья.

— Семья? Ты отвозил меня в роддом? Помогал мне с вещами? Присутствовал на родах? Видел, как появляется на свет твоя дочь? Да ты даже на выписке не будешь, о какой семье речь идет? Ты просто биоматериал, Макар. На этом все. Тебя даже в документах не будет! — выплевываю последний аргумент и выдыхаюсь. С меня довольно. Я так в долбанную неврастеничку превращусь, качаясь на эмоциональных качелях туда-сюда.