Книга Сельский шик для мажора, страница 79 – Даниэлла Ник

На утро меня возвращают в терапию, где я успеваю пройти по двум палатам, раздать направления на анализы, а затем, наконец, иду в душ. Рома должен приехать через пятнадцать минут. Я как раз укладываюсь, и, попрощавшись с коллегами, выпархиваю из клиники.

— Привет! – целует он меня в щеку. – Ох, спиртом от тебя воняет. Пили всю ночь?

— Да ну тебя! – заливисто хохочу я. – У тебя когда-нибудь закончатся шуточки про врачей? Сколько работаю, не видела, чтоб они спирт глушили.

— Ты еще зеленая, Смышляева. На втором курсе обязательно предложат. Как смена?

— Нормально! – пожимаю я плечами. Мы выезжаем со стоянки клиники, а навстречу нам движется знакомый рендж-ровер с тремя семерками.

— О, Кремль! – мигает ему фарами Рома. Тот мигает ему в ответ, я выхватываю взглядом Матвея. Он видит меня, это точно. Волосы его слегка отросли, а еще борода стала длиннее. Вообще, он выглядит более солидно, раньше был мальчишкой. Я киваю ему, в знак приветствия, а он мне машет в ответ. Без улыбки. – К отцу приехал, наверное.

— Да, я вчера с ним познакомилась, – чуть поморщившись, сообщаю я. Голова очень сильно начинает болеть от переживаний. – Капельницу ставила.

— Кремль вряд ли будет на Дне рождения. Как отец заболел, он вообще никуда не ходит.

— Давно он болеет?

— Осенью диагностировали. Ждет пересадки костного мозга, донора ищут. От родного брата не подошел, а Машка еще маленькая.

— А Матвей не согласился?

— А причем тут Матвей? Как я понял, только у родственников брать можно?

— Но он ведь сын.

— У Матвея биологически другой отец. Сергей Александрович усыновил его, когда тот совсем мелким был, – поясняет мне Рома, слегка позевывая.

А я просто в крошку рассыпаюсь от новостей.

— Привет, пап! – широко улыбаюсь, заходя в больничную палату.

— Привет, сын! Ты рано сегодня! – тянет ко мне ладонь для приветствия. Она сухая и горячая.

— Решил заскочить перед работой. Как ты?

— Как я? Да нормально. На майские должны домой отпустить. Сколько еще мне тут валяться? Тоска зеленая.

Так странно его наблюдать на белых подушках. Сколько помню, папа всегда был сгустком энергии. Активный, подтянутый, спортивный. Никогда не болел. Новость о его диагнозе прозвучала как гром среди ясного неба. Они с мамой и сестрой как раз вернулись из Турции. В это же время началась вся эта свистопляска с Аленой. Меня вообще выбило из колеи.

Как могли, мы подключили все связи для папиного лечения, но раку похер, кто ты. Безжалостно высасывал из него все силы. После первой химии забрезжил свет в конце тоннеля, но ненадолго. Спустя месяц, показатели крови снова ухудшились. Донор костного мозга никак не находится. О том, что отец мне неродной я знаю давно. Еще лет в семь мне об этом рассказали добрые люди в школе.

Мой биологический отец бросил нас с мамой, когда мне было два годика. Я его не помню, совсем. Мама с папой были коллегами, много времени проводили вместе, и поженились. Отец без тени сомнения усыновил меня. Дал фамилию и отчество. Долго они с мамой не могли родить малыша, потом она чудом забеременела. Беременность протекала сложно, почти весь срок мама лежала. Машка родилась восьмимесячная, с легкими была какая-то проблема, и ее выписали только через три месяца.

Я отлично помню этот нервяк, который постоянно нас преследовал. Но, слава богу, все обошлось. Сейчас Мелкая совершенно здорова.