Книга Сельский шик для мажора, страница 36 – Даниэлла Ник

— Боже, Матвей! – шепчет она, слегка отойдя от оргазма. – Это впервые у меня!

— Чего? – отстраняюсь. Мой младший брат требует продолжения банкета.

— У меня еще не было! – смущенно сообщает она, потупив взгляд. Щеки горят огнем, дыхание сбито.

— Не кончала никогда?

— С мужчиной – нет! Ты – первый.

— Ох, Аленка! – перевожу дух, и зарываюсь носом в ее косу. С ума меня сведет. Еще и девственница!

— Я хочу помочь тебе! У тебя ведь не ружье там? – нервно хихикает.

— В штанах? – ржу я. – Еще какое!

— Скажи мне как, я хочу потрогать.

Я закрываю глаза, и расстегиваю пуговицу на чиносах. Она нерешительно тянет руку, и накрывает ширинку своей ладошкой. В паху тут же простреливает острым желанием. Присвоить, засадить по самое не хочу, я возбужден до предела.

— Так? – смотрит мне в глаза, волнуется.

— Ну, было бы неплохо прямой контакт наладить! – сиплю я от необычных ощущений. Целок у меня не было. Обычно, я трахаю девушек с опытом, и они не задают вопросов.

— Ох! – выдыхает она, и сама меня целует. Робко, постепенно смелея, параллельно расстегивает молнию, я помогаю ей спустить шорты вместе с боксерами, как мой орган обхватывает теплая, узкая ладонь.

Внезапно, она отстраняется от моих губ, и ошеломленно смотрит вниз.

— Что такое? – спрашиваю.

— Не видела никогда! – шепчет девушка, закусив пухлую губу. Эротичная до невозможности.

— И как?

— Он, ммм, большой, и такой красивый! – шепчет она, водя ладонью вниз-вверх. На кончике головки блестит блестящая капелька жемчужной смазки, которую она растирает проворными пальчиками. – Так?

— Да, малышка. Не останавливайся!

Я двигаю бедрами навстречу, помогая и направляя, задаю темп. Руками терзаю соски, а губами вгрызаюсь в алые губы. Дыхание сбивается, пульс шпарит, разгоняясь до безумных пределов.

— Блядь! – стону я в распахнутый рот, бурно кончая как малолетка, в девичий кулачок. Пиздец, приехали.

С пылающими щеками я возвращаюсь домой. Молюсь про себя, только бы мама ничего не заметила. Сарафан мятый, как из одного места достали, губы припухли от поцелуев, а между ног потоп из смазки. Боже!

К счастью, бабушка у себя в комнате, а мама ушла в спальню. Я пулей влетаю в душ и встаю под упругие струи, прикрывая глаза. Матвей! Какой он умелый и чувственный, довел меня до пика в считанные секунды. Я разрывалась на атомы от наслаждения. А с каким восторгом он смотрел на меня, с какой нежностью ласкал грудь и гладил меня. Ооо! От воспоминаний меня прошибает дрожь. Неужели, это любовь?

Мое признание в том, что я еще не была с мужчиной, его слегка удивило. Прислушиваюсь к себе, и понимаю, что я бы позорно отдалась ему там, во дворе, если бы он попросил. Стыдоба! Когда я была совсем маленькая, прабабушка водила меня с собой в церковь по воскресеньям. Она была очень набожной женщиной, и часто мне читала проповеди о том, что я должна быть чистой и непорочной, и не повторять ошибок своей матери, которая не пойми от кого меня родила. Я кивала головой, особо ничего не понимая, и ждала конфеты, которыми в конце службы меня угощали сердобольные прихожанки.

Вытеревшись насухо, я меняю белье, выбрасывая насквозь мокрые плавки в стирку.

Телефон вибрирует от входящего сообщения. Матвей.

— Я уже соскучился, Алена!

— Я тоже! – печатаю ему, зажмуривая глаза от удовольствия.