Книга Сельский шик для мажора, страница 35 – Даниэлла Ник

— Красивая картинка, не более! – хмыкаю я.

— Блин, на чем же мне до города добираться? – уткнувшись в телефон, вопрошает девушка. – Вику папа заберет, она мне ответила. Отвезете меня?

— Не! – мотает головой Борзый. – Нам нельзя ведь. У нас уговор с парнями. Пари, сама понимаешь!

— На такси? – предлагает Кирилл, подвесив на палке котелок с водой. – Надо было купить походную плитку, и проблем никаких.

— Да ты и так прекрасно справляешься! – хохочу я. – У тебя в роду лесников не было?

— Я в секцию по спортивному ориентированию ходил два года! – важно сообщает друг. – Там и научили.

В итоге, мы решаем, что Инга уедет на такси, а мы останемся здесь до следующего воскресенья. Признаться честно, мне здесь даже нравится. Шикарная природа, речка, свежий воздух, и Алена, номер которой Кир для меня раздобыл.

Вернувшись в дом, ребята заваливаются спать, а я, приняв душ, выхожу во двор повесить полотенце сушиться. В этот момент неожиданно к нам приходит гостья. Да не просто гостья, а настоящая Красная шапочка с пирожками. И я, как Серый волк обязан ее съесть.

— Матвей! – изумленно выдыхает она, когда я страстно целую ее.

Я не даю ей опомниться. Честно, не припомню, чтоб меня так от кого-то вштыривало. Вглядываюсь в голубые глаза. Красивые. Радужка светлая, а по краям синяя, как васильки. Реагирует на меня горячо, я ловлю ее признаки возбуждения, как эхолот рыбу. Ее дрожащее тело отзывается и откликается на каждое мое касание, а я ничего не могу с собой поделать, вжимаю в себя так, что позвонки хрустят. Алена послушно обнимает меня за шею, и ласково гладит подушечками пальцев.

— Аленка, девочка моя! – шепчу в исступлении. – Сладкая какая, хорошая, с ума меня сводишь!

Накрываю пухлые губы и мягко толкаюсь внутрь. Девчонка тут же подхватывает, а я исследую ее ротовую полость, язык посасываю. От удовольствия мурашки расползаются по всему телу. Аленка тихо стонет, жмется ко мне всем телом и словно задыхается о полноты чувств.

Шорты таранит член, как ненормальный. А я осыпаю ее поцелуями – глаза, щеки, мочки уха. Шея. Аленку колотит от нервного возбуждения, и передается мне. Я берусь за край ее сарафана, и тяну вверх.

— Мотя! – неуверенно тянет она, но я почти не слышу. Ее грудь. Боже! Произведение искусства – круглая, с маленькими острыми сосочками и невероятно упругая. Она льнет к моей голой груди, царапая заостренными вершинами. Я дышу ей, и не могу надышаться. От нее пахнет чем-то невероятно родным, что-то типа топленого молока и запаха скошенного луга.

Я веду кончиком языка от шеи к соску, и мягко захватываю его, посасывая. Девушка дугой выгибается и стонет от удовольствия. Надо же, какая чувствительная! Руками оглаживаю вторую грудь и спускаюсь на плоский живот, затем добираюсь до бедра, и с нажимом закидываю на себя, подсаживая.

— Ох, Матвей! – руки хаотично гладят мои волосы, шею, плечи, трогают спину, по мере нарастания возбуждения захват усиливается, и она впивается острыми ногтями в плечо. Я трусь восставшим стояком о ее промежность, толкаюсь бедрами, как бы насаживая на себя. Она закидывает голову назад от удовольствия, и приоткрывает рот.

— Подожди, малышка! – хрипло шепчу я, пробираясь к промежности ладонью, отодвигаю насквозь промокшее белье, и погружаюсь в мокрые складочки. Глаза Аленки закрыты, она дышит через раз, а затем охает и дрожит, когда я делаю поступательные движения. Насаживается и ерзает сама, как заведенная. Большим пальцем накрываю клитор, слегка надавливая, указательным и средним пальцем наращивая темп. Оргазм на нее обрушивается внезапно, словно парализуя тело. А я впиваюсь в ее рот для поцелуя, нахожу язык и жадно облизываю, наполняя слюной. Вкусно до невозможности!