Книга Не влюбляйся в меня, страница 58 – Даниэлла Ник

— А Юмшановы и Подгорные?

— Поверь, их качало не меньше. Это только в книжках все идеально, в жизни, как правило, все совершенно не так.

Поболтав еще немного, мы спускаемся вниз, где мама достает вчерашние угощения и варит кофе, а я крашусь на работу.

После завтрака спешу на занятия, где немного отвлекаюсь на своих маленьких пациентов. Мама пишет, что папа пришел в себя, и хорошо себя чувствует. Я заеду к нему после работы, хочу видеть его лично. День пролетает мгновенно, и ближе к вечеру я добираюсь навестить отца.

Палата одноместная и очень уютная, скорее похожая на комнату. Светлые стены, мягкое освещение, цветы в вазе около большого панорамного окна и уютное кресло.

— Папуся, – тихонько зову его, приоткрыв дверь.

— Ярослава? – поворачивает он ко мне голову и широко улыбается. – Иди ко мне, родная.

Я спешу к нему, всхлипывая, и припадаю к широкой груди. Слезы сами собой наворачиваются на глазах, и я ничего не могу с ними поделать.

— Ты чего? – тихо смеется он, поглаживая меня по волосам.

— Я так испугалась за тебя! – признаюсь, уткнувшись. Втягиваю в себя такой родной запах и, наконец, успокаиваюсь.

— Все обошлось, дочка!

— Как ты себя чувствуешь?

— Странно. Ощущение, что крепко выпил вчера. Состояние заторможенное немного, но врач говорит, что это норма.

Я осматриваю его внимательно, ощупывая голову, а он смеется. Смеется, блин! Родной мой, самый лучший на свете. Надежный, сильный и очень справедливый.

— Мама полдня у меня провела, тоже рыдала. Еле успокоил, – продолжает папа. – Вы меня похоронить решили, девочки?

— Скажешь тоже! – буркаю в ответ и сердито бью кулачком по плечу. – Перепугал нас жутко, еще хохочет.

— Нормально все. Через неделю выпишут, потом месяц на реабилитацию и порядок.

— Слава богу! – облегченно выдыхаю. – Как тебе вообще здесь?

— Скучновато, конечно. Телевизор пока смотреть нельзя, читать тоже, в телефоне залипать запрещено. Лежу, слушаю аудиокниги.

Я только сейчас замечаю умную колонку, стоящую рядом на тумбочке. Вот это сервис, конечно!

— Да весь день гости у меня. Мама была, потом Яша заезжал, с Яном по телефону болтали час, наверное. Юмшановы заглядывали, Арсений Подгорный раза два заходил, такой внимательный молодой человек.

При упоминании Арсения, сердце начинает биться быстрее. Он же звал меня на кофе. Зайти или нет?

— Мама сказала, ты рассталась с Денисом? – неожиданно спрашивает папа.

— Да. Все кончено. Подробности ты знаешь?

— Плюс-минус. Какая-то помощь тебе нужна, разобраться с мудаком?

В этом весь папа, за семью любого загрызет. Даже лежа на больничной кушетке.

— Нет, папуль, спасибо. Жизнь его и так наказала. Ведь он лишился меня, – с улыбкой отвечаю, решаясь, все-таки, заглянуть в триста второй кабинет и поблагодарить Арсения за заботу.

— Это точно!

Мы еще болтаем примерно час, я рассказываю папе о поездке в Питер и об успехах своих маленьких учеников. После чего мы тепло прощаемся, я целую его и прощаюсь до завтра.

Выхожу в широкий коридор и поднимаюсь на третий этаж, в поисках нужного кабинета. Время уже вечернее, прием окончен. Наверное, нужно было позвонить, но уже поздно, потому что я натыкаюсь на нужную дверь. Вдохнув поглубже, стучусь.

— Да, войдите! – доносится до меня мужской голос.

Отворяю дверь и проникаю в просторный кабинет, с любопытством осматриваясь. Огромное панорамное окно, за которым виднеется вечерняя Москва. Посередине установлен широкий стол с монитором и настольной лампой, слева у стены – удобная кушетка. Напротив – длинный шкаф с папками и книгами.