Книга Не влюбляйся в меня, страница 55 – Даниэлла Ник

— Папе плохо! – в слезах отвечает мамочка. – Вызывай скорую. Срочно! Макар, милый, очнись!

Глава 29. Ярослава

Я нахожусь в прострации, сидя в больничном коридоре. В ушах шумит так, словно рядом находится Ниагарский водопад. Мама с Яшей здесь же, расположились на кушетке. Все жутко нервничают и с нетерпением ждут новостей от врача.

Скорая приехала очень быстро, слава богу сегодня выходной. Папе сразу оказали необходимую помощь и с мигалками повезли в клинику Марка Подгорного.

— Долго они еще? – вопрошает мама, выбрасывая очередной бумажный стаканчик из-под кофе. Бледная, потерянная, я такую помню ее только когда бабушка умерла.

— МРТ головного мозга примерно час делается, – припоминаю слова сосудистого хирурга. – Прошло сорок минут.

— Я с ума сойду! – стонет мама, пряча лицо в ладонях.

— Все хорошо будет. Не волнуйся. Папа сильный и здоровый! – произносит Яшка, прижимаясь к ней щекой.

Я обнимаю ее с другой стороны, и какое-то время мы сидим молча, крепко прижавшись друг к другу. Я пытаюсь вспомнить хоть какую-то молитву, но, к своему стыду, в голову не приходит ни одной. Отче наш и то, наполовину.

— Кира Юрьевна? – наконец раздается мужской голос в конце коридора.

— Да! – тут же вскакивает мама с кушетки и спешит к врачу, а мы с Яшей за ней, как хвостики.

— Мы обследовали Макара Денисовича. Провели ему нейровизуализацию и ангиографию сосудов. В данный момент спешно готовим его к операции.

— Что с ним?

— Аневризма сосудов головного мозга.

— Он будет жить?

— Конечно, – утвердительно кивает мужчина в белом халате. – Можете даже не сомневаться. Разрыва не произошло, и не случилось кровоизлияния в мозг. В этом случае, последствия могли стать катастрофическими.

— Что именно вы будете делать? – нервно включаюсь в разговор, ободрительно приобнимая маму за плечи. Держусь изо всех сил, чтобы не расплакаться.

— Через сосуд в теле введем катетер, который аккуратно протолкнем непосредственно к поврежденному участку. Дальше аневризма заполняется специальным баллоном или же отделяемой спиралью. Таким способом полностью исключаем поврежденный участок из системы кровообращения.

Я мало понимаю, что говорит нейрохирург, но киваю головой.

— Он выздоровеет? – дрожащим голосом спрашивает Яшка. Тоже перепугался не на шутку.

— Конечно. Аневризма блокируется не менее чем на 95%, поэтому эффективность операции очень высока.

— Мы можем на него взглянуть? – умоляюще смотрит мама.

— Только кто-то один, – соглашается врач.

Разумеется, идет мама, а мы, обнявшись с Яшей, ждем в коридоре. Кажется, что ее нет целую вечность. Меня пробивает мелкая дрожь, а Яков жалобно всхлипывает.

— Я схожу в туалет, – наконец, говорит мальчишка, оставляя меня одну.

Я киваю и устремляю взор в стену напротив. Почему-то вспоминаю себя маленькую, как папа катал меня на шее, играл со мной в куклы и учил кататься на велосипеде. Погружаюсь в воспоминания и мне становится еще хуже, грудь словно канатами стянута. Я так сильно его люблю.

— Ярослава? – окликает меня голос, в котором я сразу узнаю Арсения, и оборачиваюсь на зов. – Что случилось?

Он спешит ко мне, озадаченно нахмурившись. Я впервые вижу его в медицинском костюме и залипаю на том, как он ему идет. Понимаю, что сейчас не время и не место совершенно, но ничего не могу с собой поделать.