Книга Первая любовь не ржавеет, страница 99 – Лина Филимонова

Как он нашел старый планшет…

Так. Я опять ничего не понимаю… Причем тут планшет?

А, поняла.

И как Кузнецов узнал от Селезневой, что Аня подкупила Таньку Самойлову обещанием хорошей должности в Москве. Поэтому Самойлова меня травила. А ещё у нее сестра зав лабораторией…

— Офигеть! – выдыхаю я.

— Теперь ты понимаешь, почему результат положительный, хотя у меня с Аней ничего не было?

— Ты провел настоящее расследование… – поражаюсь я.

— Да. И я не хотел говорить тебе, пока все не выясню. Не хотел тебя волновать. Но в итоге получилось вот так…

— Больше так не делай, – говорю я.

— Как?

— Не скрывай от меня ничего.

— Больше не буду, – произносит Сашка.

Держит меня за руку и смотрит недоверчиво.

— Что? – спрашиваю я.

— Это… все?

— В смысле?

— Ты меня простила? Больше не будешь обижаться, злиться и плакать?

— Я не знаю, что я буду делать через пять минут. Но сейчас я хочу обнимашки. И большую шоколадку с орехами. С цельным фундуком! “Милку”!

— Что делать? Бежать за шоколадкой или обниматься? – растерянно спрашивает Сашка.

— Сам решай! – я надуваю губы.

— Мля… – выдыхает он.

74

Александр

Вопрос с шоколадкой мы решили.

Сначала я засосал Маринку, как нормальный пацан. Потом хотел перейти от прелюдий к основной программе. Но она заверещала, что умрет без шоколадки. И без колы лайт. И без селедки с зеленым луком. И, кажется, ещё без мороженки, политой кетчупом.

Так что мы поехали в супермаркет и там накидали в тележку разного. Маринка увидела кальмаров и вознамерилась приготовить с ними что–то странненькое.

Так что мы дома. На кухне. Я чищу лук и тру пармезан. Маринка издевается над кальмарами.

Шоколадка, кстати, лежит нетронутая в холодильнике. И что–то мне подсказывает, что лучше Маринке об этом не напоминать. И, тем более, не смеяться.

А то у нее в руках нож. Мало ли…

Мой телефон звякает. Сообщение. Я дергаюсь. Думаю, что он Ани.

Или из лаборатории – мне тоже пришли результаты теста. Должны прийти, кстати. Но вряд ли в воскресенье.

Но это не Аня и не лаборатория. Это мой сын. Мы с ним как минимум раз в неделю переписываемся и созваниваемся. Правда, чаще всего инициатор я. На это я не обижаюсь. Понимаю, что он весь в учебе, работе, друзьях, девушках… Мне не сложно написать. Я скучаю.

Но сегодня он пишет сам.

“Привет, пап”.

“Здорово, сын. Как жизнь?”

“Немного странно”, – отвечает Антоха.

И я сразу напрягаюсь.

На вопросительный взгляд Маринки говорю:

— Сын пишет.

Она понимающе кивает и дальше занимается кальмарами.

“Что случилось?” – спрашиваю я.

“Мама говорит, вы опять вместе”.

Охренеть.… Аня совсем охренела!

“Нет”, – просто отвечаю я.

“А ещё она говорит, что у меня будет братик или сестричка”,

Что, мля? Такое в переписке не обсудить. Я звоню Антону.

— Слушай, твоя мама… – Как бы это сказать мягче и не матом? – Немного попутала берега.

— Ясно.

— Мы не вместе, и не были вместе со времен развода. И не собираемся! – я чуть ли не ору.

А сын реагирует спокойно. Своим фирменным:

— Ясно.

Ясно ему… А вот мне ни фига не ясно. Какого хрена эта полоумная интриганка… У нее вообще, походу, крыша поехала.

— Мне жаль, что тебя в это втянули, – говорю я.

Без местоимений и не называя имен. Втянули… Аня втянула! Ради манипуляции. Знала, что он позвонит мне. Хотела додавить.