Книга Первая любовь не ржавеет, страница 94 – Лина Филимонова

— Ну правильно. Так будет лучше.

Пусть тетя Надя выплеснет весь свой гнев, или что у нее там есть, на меня, а не на Маринку.

Короче, мне грядет пиздец. Вполне заслуженный.

Ничего, прорвемся…

— Надо приготовить валерьянку, – говорит Маринка.

— Мне или будущей тёще?

— Как пойдет! – смеётся она.

Я уже третий день тусуюсь у Маринки.

Завтра суббота. Кузнецов, наконец, уломал Селезневу на свидание.

Аня до сих пор ничего не написала Самойловой. Да и с Настюхой своей почти не общается. Правда, они договорились встретиться завтра вечером. И я не узнаю, о чем они будут говорить... Нет бы в переписке обсудить все тайны!

Мы с Маринкой в нирване…

Она по утрам уходит на работу. Я работаю из дома. Вечером встречаю ее и мы идем в какой–нибудь ресторан. А ночью… О, ночью наша нирвана выходит на все новые глубины и новые уровни...

Я так и не сказал ей про всю эту эпопею с тестом ДНК. Она такая счастливая! Не хочется омрачать ее безмятежное счастье.

Вроде, и надо сказать. Чтобы между нами не было тайн и недомолвок. Но говорить нечего! Я все жду хоть чего–то внятного.

Может, после свидания Кузнецова с Селезневой что–то прояснится.

* * *

— Саша?!

Моя будущая теща в шоке.

— Вы меня не забыли, теть Надь?

— Маразмом ещё не страдаю, – ворчит она. – Ты откуда тут взялся?

— Прилетел.

Она переводит взгляд с меня на свою дочь и обратно.

— Так и думала, что Марина снова поведется…

— Я на ней женюсь, – сразу обозначаю намерения.

— Ты же женат!

— Так я давно развелся, теть Надь.

Она качает головой.

Я протягиваю руку ее мужу.

— Александр.

— Георгий Палыч.

— Проходите за стол! – приглашает всех Маринка.

Она хлопочет. Я ей помогаю. Тетя Надя сканирует меня рентгеновским взглядом.

— Что, постарел? – спрашиваю я.

— Повзрослел… Видный из тебя мужчина получился. Хоть и отпетый вертихвост.

— А вы все такая же красавица! – безбожно льщу я.

— Ой, не надо мне тут! На меня эти твои вертихвостские штуки не действуют, – отмахивается тетя Надя.

Как мне ее теперь называть? Раньше она была тетей Надей. А теперь будет… мамой?

Две мамы, любящие активно совать нос в личную жизнь… Это мощно. И разрушительно.

Но мы справимся!

Кстати, у нас будет чем их занять…

— У тебя же сын взрослый, – вспоминает тетя Надя.

— Ага. В институт поступил в Питере. А я домой вернулся. Вот, Маринку тоже хочу забрать.

— Куда это ты собрался ее забирать?

— В наш любимый город детства.

— Пф–ф–ф! Марина никуда не поедет. Она здесь живет. И вообще… она с тобой погуляет, и найдет кого получше.

— А я чем плох?

— Ты ненадежный вертихвост.

— Я больше не буду. Клянусь, – полушутливо говорю я.

— Кстати, ко мне Борис заходил, – внезапно сообщает моя будущая теща.

— Зачем? – восклицает Маринка.

— За поддержкой. Очень серьёзный и представительный мужчина…

Она снова окидывет меня критическим взглядом.

— Мам, а ничего, что Борис меня бросил и женился на другой?

— Все они, кобели, такие…. Чуть что – хвост поджал, язык высунул и побежал за другой… щучкой

— Я никуда не убегу.

— Ну, значит, Маринка от тебя убежит.

— Теперь не убежит.

— Почему это?

Смотрю на Маринку. Может, она сама хочет это сказать? Все равно же придется. И лучше не откладывать.

— Мам, я беременна, – выпаливает моя звезда.

Тетя Надя ахает, охает, хватается за сердце. Георгий Палыч начинает вокруг нее суетиться. Маринка достает заготовленную валерьянку. Капает в стакан. Нюхает.