Книга Когда ты проснешься…, страница 124 – Андрей Эмдин

— Как отсюда выйти? — спрашивает Гриша.

— Выход там. — Я гостеприимно обвожу рукой зияющую вокруг пропасть.

— Извращенец, — кривится программист. — Сколько лететь до срабатывания маркера?

— Секунд пять.

— Покажутся тебе вечностью, — вдруг коварно обещает устроившийся в Гришиных руках опытный Кот.

Программист, не привыкший к внезапным репликам животного, вздрагивает от неожиданности. Потом кивает нам с Ирой на прощание, подходит с Котом на руках к краю бездны и, немного поколебавшись, прыгает вниз.

Моя подруга с ужасом следит за его действиями. Когда парочка исчезает внизу, она поворачивается ко мне, крутит пальцем у виска, разбегается и прыгает вслед за ними.

Шум, ветер в лицо.

«Выход».

Мы приходим в себя в помещении Дайв-спота и еще долго молча сидим в креслах, не снимая теплые ободки трансиверов. Ира поворачивается ко мне и, сохраняя принятую между нами осторожность, произносит вполголоса:

— Все получится.

Следующие два дня тянутся мучительно долго. Я стараюсь сосредоточиться на работе, не думать о Грише и о виртуальном питомце, которому неожиданно оказалась уготована столь важная миссия. Но мысли предательски возвращаются к невидимой для меня войне между программистом и непроницаемой виртуальной глубиной корпорации.

В ночь перед встречей мне не удается сомкнуть глаз, но я не чувствую усталости — утром ноги сами несут в офис, где вечером меня ожидает ответ на главный вопрос последнего месяца.

Когда до встречи с Гришей остается всего несколько часов, взволнованная не меньше моего Ира предпринимает попытку остаться со мной, и если не погружаться в виртуальность, то хотя бы подождать снаружи. Однако я выпроваживаю сопротивляющуюся девушку из офиса. Она соглашается оставить меня одного, только получив обещание сразу же позвонить ей по возвращении из виртуальности.

Когда помещение пустеет, я остаюсь наедине с тихо шуршащими компьютерами и своими мыслями. Волнение усиливается. В какой-то момент мне хочется нырнуть в виртуальность раньше назначенного времени, но я сдерживаюсь, отдавая себе отчет в том, что в погружении и так кажущиеся вечными часы станут в несколько раз длиннее.

Выпиваю несколько чашек кофе, чтобы прогнать подступившую усталость после бессонной ночи, и дожидаюсь, когда стрелки на часах будут показывать без пяти минут девять. Захожу на ватных ногах в комнату погружений, сажусь в кресло и натягиваю на голову трансивер.

Дрожь в теле. Разливающееся по всей голове тепло.

— Погружение?

— Погружение.

Холодный неспокойный воздух, фиолетово-розовый калейдоскоп в небе. Кота нет на привычном месте. Ветер завывает в ушах, вызывая беспочвенные опасения, что могу не расслышать Гришиного запроса на вход. Но это невозможно: сервисные команды звучат громче любого ветра, даже громче внутреннего голоса.

Минуты тягостного ожидания. Гриша не появляется. Стрелка на часах, показывающих реальное время, минует пять минут десятого. Десять. Пятнадцать минут. Чувствуя, как замерзают от неподвижного положения ноги, начинаю ходить кругами. Густая влажная трава хлещет по голым коленям, края джинсов темнеют от влаги. Вода просачивается сквозь ботинки, и носки моментально намокают. Хожу по периметру маленькой плоской горной вершины, приминая синий океан и не сводя глаз с того места, на котором в первую нашу встречу возник программист.