Книга Влюбиться в Январь, страница 11 – Ася Исай

— Мы в волшебном городе, ты исполнил одну из моих самых заветных детских мечт. А снег идет, делая все еще сказочнее. Может, это тоже твоих рук дело? – смеюсь, но Ян, сделав глоток из своего стакана, начинает кашлять. – Неудачная шутка. Это я так хотела сказать спасибо. Лучше и быть не могло, – глинтвейн быстро кружит голову, и я становлюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку, но попадаю в уголок губ.

В груди разливается теплое и нежное чувство, но тут же смущение обжигает щеки. Жмурюсь, чтобы как в детстве стать невидимой. Но это не поможет. Ян замирает. Кажется, такого поворота событий он не ожидал и сейчас будет совсем неловко. Что я за дурочка такая. Нам же еще жить вместе. Вдруг он поймет неправильно? Не самая лучшая идея крутить роман с тем, кто сдает тебе сваю квартиру. В каком-то смысле… Чтобы скрасить неловкость, не придумываю ничего лучше, чем схватить из ближайшего сугроба горсть снега. Бросаю в Яна, украшая светлым пятном его черное пальто.

— Лови! – бросаю еще и еще. Пока его педантичное величество стряхивает с себя шок и сдается, принимаясь лепить снежки.

Визжа, убегаю, прячусь. Иногда выныриваю из укрытия, чтобы запулить очередной снаряд. Хохочу как ребенок и не могу остановиться, когда мы случайно врезаемся друг в друга и падаем в огромный сугроб. Прохожие косятся на нас с удивлением, кто-то даже снимает. Но это ерунда.

Снег давно промочил ботинки, штаны и быстро тает, попав за шиворот. А мне жарко. Жарко не только от беготни, но и от жадного взгляда Яна. Голова кружится уже совсем не от глинтвейна, а от близости мужчины.

Он настолько близко, что наше дыхание смешивается. Кажется, что вот-вот поцелует. Облизываю губы, на которых чувствую талый снег. Рассматриваю его седые виски, упрямую линию подбородка. Меня никогда не тянуло на мужчин постарше, но от этого я не могу отвести взгляд. Наглею и касаясь. Стираю снег с мягкой щетины. Я бы очень хотела поцеловать его прямо сейчас. Сойти с ума только на этот вечер. Но какая-то очень маленькая часть мозга все еще функционирует и кричит о том, что это все усложнит. Тормоза работают безотказно у нас обоих.

— Замерзла? Поехали домой, – помогает мне подняться, отряхивает от снега, почему-то концентрируясь на заднице. Там налипло больше всего? Смеюсь от своих же странных мыслей.

Ян надевает на мои замерзшие пальцы свои перчатки. Так делал только папа, когда я была совсем маленькой. И сейчас этот жест почему-то согревает еще сильнее. Так и не отпустив мою руку, ведет меня к такси.

Я почти засыпаю в тепле салона, буквально за минуту, умостив голову на плече Яна. Он вырисовывает узоры на моей ладони, а я уплываю в своих мечтах в совсем запретное. Краснею от картин, которые представляю, а Ян легонько сжимает мои пальцы. И мне безумно хочется продлить этот момент, но ехать нам совсем недалеко. Дома молча шуршим одеждой в прихожей. Ян помогает мне снять пальто, мимолетно касаясь шеи.

— Спасибо за вечер. Это было… Вау! – выпаливаю с восторгом и прикусываю язык. Да, Юленька. Ты настоящий писатель. Мастер слова. "Вау" как выражение самых ярких эмоций – просто зашибись! Отлично. Еще и "зашибись"… – Я пойду. Спать?

— Спокойной ночи, прекрасная принцесса, – совершенно неожиданно наклоняется, чтобы поцеловать руку, а я, по заветам Мэрри Поппиннс, склоняю голову и опускаюсь в изящном реверансе. Или глубоком? Как же там было…