Книга Влюбиться в Январь, страница 10 – Ася Исай

— Это… Семейная ценность, так скажем.

— Любишь свою семью?

— С ними бывает тяжело. Мы все очень разные. Кто-то порывистый, кто-то попросту безалаберный, кто-то слишком молодой. Мне сложно их всех отпустить и не навязывать свои правила. Всегда хочется уберечь от ошибки.

— У-у-у. Дай угадаю, ты старший брат? Любишь брать всю ответственность на себя?

— Не самый старший. Но в каком-то роде… Ты на своем опыте диагнозы ставишь?

— Наоборот. Но почему-то обязанности старшей попали мне. Аделина прогуливала учебу, я за нее писала диплом. Аделина захотела семью, я отдала своего парня. Аделина завела ребенка, о котором так мечтала, нянчилась с ним я. Аделина захотела на Бали, платила Юля, которая не видела черного моря, – прячу руки в варежки, потому что становится холоднее и снегопад усиливается.

— Ты потому и сбежала? – вытирает снежинку, которая, упав на щеку, растаяла. Киваю и отворачиваюсь, чтобы не расплакаться по-настоящему. Ян первый, кому я все это решилась рассказать. Сама не знаю почему.

— Нужно было раньше. И мне не денег жалко. Мы просто чужие. Уже бы дописывала второй роман спокойно. И точно не вляпалась бы в мошенников, – пытаюсь шутить, но выходит как-то грустно. И не только мне.

— Тогда бы мы не встретились, – добавляет Ян, озвучивая мои мысли. – Куда пойдем? Горка, ярмарка, Эрмитаж?

— Он разве не закрыт? Поздно уже.

— Всегда есть запасные пути.

— Это как-то слишком. Может, в следующий раз…

— А сейчас?

— А сейчас это хочу, – глаза Яна расширяются от удивления, когда он понимает на что я показываю.

10. А снег идет

— Серьезно? Карета? – кажется, Ян никак не может поверить, что вместо секретной экскурсии в Эрмитаж я выбрала… Это.

— Ты вообще слышал, как экипажи ночью по Дворцовой ездят?

— Да. Копыта цокают. Летом спать мешают.

— Это же романтично! – Ян смотрит на меня то ли очарованно, то ли как на дурочку. Или это одно и то же? – В лучших традициях диких туристов, да, – подтверждаю его мысли, зачарованно глядя на лошадей. – Но я всегда мечтала хоть разочек почувствовать себя принцессой.

— Как пожелаете, – не раздумывая подхватывает меня под руку и улыбаясь ведет к белоснежной карете.

Через минуту мы мчимся мимо Адмиралтейства, к Медному всаднику. От Исаакиевского собора, по Невскому, вдоль канала Грибоедова к Михайловскому театру. Едем небыстро. У меня есть время рассмотреть сказочный Петербург в убранстве новогодних огней и медленно кружащихся в воздухе снежинок. Щипаю себя за запястье, прикусываю губу для верности. Потому что увиденное кажется нереальным сном.

Чувствую себя по меньшей мере Золушкой, которая мчится на бал. Только она уже с принцем в карете. И он держит ее за руку, согревая замерзшие пальцы. Вместо того чтобы просто помочь спуститься по узким ступенькам кареты, он подхватывает ее за талию и долго не отпускает, поставив на землю. Смотрит, будто впервые видит. Пытается разгадать тайну, но проблема в том, что никакая я не загадка.

Писатели иногда народ излишне чувствительный и романтичный. И сейчас я снова рискую обжечься об эти чувства, придумав себе то, чего нет на самом деле.

— Ну как тебе? – протягивает стаканчик с обжигающе горячим глинтвейном Ян, пока я прихожу в себя. Он про что сейчас спрашивает? Про экскурсию или то, что я все еще чувствую его прикосновение?