Книга После развода густеет запах роз, страница 12 – Хлоя Минт

— Приезжай.

И от этого одного слова мне вдруг стало так легко, будто кто-то открыл окно в затхлой комнате. Я отложил телефон, бросил взгляд на аквариум, где Сенька всё ещё сверлил меня недовольным взглядом, и усмехнулся.

— Вот так, брат, – сказал я, натягивая рубашку. – Похоже, нас с тобой приручают.

~***~

У колодца и правда что-то разрослось – густое, колючее, с тёмными, будто обветренными побегами, которые топорщились во все стороны, цепляясь за старые доски сруба. Я остановился в паре шагов, присел на корточки, раздвинул листья, стараясь не поцарапаться. И тут же сердце пропустило удар.

Это были розы. Не дикий шиповник, не сорняк, а настоящие, сортовые кусты, одичавшие от времени, но всё ещё цепко державшиеся за землю, как старики за скамейку у дома. Я узнал этот сорт: тяжёлые, бархатистые бутоны, что когда-то были тёмно-алыми, а теперь казались почти чёрными от пыли. Но листья, если присмотреться, были здоровыми, плотными, с восковым блеском, и это значило, что куст ещё можно спасти.

— Ну и ну, – пробормотал я, поднимаясь и отряхивая ладони. – Вот так сюрприз.

Тамара стояла чуть поодаль, обхватив себя руками за плечи, и смотрела на меня с тем же выжидающим выражением, что и вчера, у калитки. На ней было лёгкое светлое платье с мелким рисунком, волосы собраны в небрежный узел, из которого уже выбились чёрные кудри. Она выглядела уставшей, но собранной. И бесконечно красивой.

— Это розы, – сказал я, кивая на заросли. – Хороший старый сорт. Скорее всего, ваша бабушка сажала. Или кто-то, кто любил этот сад по-настоящему.

Она медленно подошла ближе, присела рядом, и я почувствовал тонкий, едва уловимый запах её духов – тёплый, с горчинкой, как дорогой чай. Она протянула руку, осторожно коснулась бутона, и тот, тронутый её пальцами, словно вздрогнул, осыпав пыльцу на её ладонь.

Я смотрел на неё и не мог отвести глаз. В этом лице, в этой осторожной нежности, с которой она касалась старого куста, было столько настоящего, что у меня перехватило дыхание.

— Я оживлю их, – сказал, не подумав. – Обрежу, подкормлю, полью. Они зацветут. Обещаю.

Тамара подняла на меня взгляд, в её светлых глазах блеснула тёплая искра.

— Правда? – спросила она, голос её дрогнул.

— Правда, – ответил я твёрдо. – Ради вас – зацветут.

Мы замерли друг напротив друга, и воздух между нами снова стал густым, почти осязаемым.

Глава 11

Глава 11

Пётр.

Я возился с розами до самого полудня. Обрезал сухие плети, осторожно разрыхлил слежавшуюся землю вокруг корней, вытащил сорняки, которые подбирались к кустам, как воры. Работал молча, сосредоточенно, иногда бросая взгляд в сторону дома, где за лёгкой занавеской мелькала тень Тамары. Она то появлялась на веранде, то снова исчезала, и я ловил себя на том, что жду этих её появлений, как мальчишка, караулящий за окном понравившуюся соседку.

Когда уже заканчивал подвязывать последний куст, за спиной послышались лёгкие шаги. Обернулся – Тамара шла ко мне с подносом в руках. На нём стояла тарелка, накрытая салфеткой, и дымилась кружка. Выглядела она немного смущённой, но решительной, как человек, который долго сомневался и всё же сделал первый шаг.

— Я подумала, что вам… тебе пора поесть, – произнесла она, на мгновение запнувшись. – Работа работой, но без обеда нельзя. Ты с самого утра на ногах.