Книга Измена. Ультиматум на всю жизнь, страница 4 – Ася Исай

Кассирша хочет от меня внятного ответа, но я просто киваю на первый в строчке табло поезд, даже не удосужившись посмотреть куда он едет.

Протискиваясь мимо ошарашенного проводника, сажусь в вагон, закрываю за собой дверь купе и прижимаюсь лбом к холодному стеклу.

Поезд трогается.

Москва остаётся позади.

А я еду. Куда? Да какая к черту разница. Главное — подальше от боли.

Глава 3

Снег Новосибирска впивается в лицо тысячами крошечных игл, и я впервые за всю дорогу чувствую, что действительно уехала.

Двери вагона расходятся с тяжёлым шипением, и я ступаю на перрон. Холод обрушивается сразу. Плотный будто город сам решил меня обнять и не отпускать. По сравнению с Москвой, где даже апрель ещё пахнул сырым асфальтом, и весной, здесь зима просто отказалась уходить.

Пальцы в лёгких туфлях мгновенно деревенеют, а по спине пробегает такая ледяная дрожь, что тело сжимается в тугой комок.

— Девушка, вы в порядке? — окликает меня проводник, высунувшись из тамбура. Голос у него хриплый, усталый после долгой дороги. — Здесь минус семнадцать. Не стойте так долго, простудитесь.

Я киваю, не в силах выдавить ни слова. Просто иду дальше. Каждый шаг по скрипучему снегу отдаётся в груди тяжёлым толчком. Я здесь. Одна. В городе, где меня никто не знает и где даже воздух кажется чужим.

Первым делом еду за теплой одеждой и в гостиницу. А потом время ускоряется так, что я не успеваю уследить. Первая неделя в Новосибирске пролетает как в густом, вязком тумане.

Уже на второй день я стою у двери старой пятиэтажки на окраине и жму кнопку звонка. Дверь открывает пожилая женщина в вязаном жилете. Лицо в мелких морщинках, глаза усталые, но цепкие.

— Здравствуйте, я по объявлению о комнате, — говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Заходи, дочка, — кивает она и пропускает меня внутрь. Коридор пахнет старым деревом и борщом. — Комната маленькая, но чистая. На месяц только. Потом сын приезжает.

Я оглядываю комнату: узкая кровать у стены, маленький столик у окна, шкаф, который скрипит, когда я открываю дверцу. За окном — заснеженный двор и голые тополя, качающиеся от ветра.

— Беру, — говорю я тихо. — Сколько?

— Двенадцать тысяч. Наличкой вперёд.

Я достаю деньги. Руки дрожат, но я быстро отсчитываю купюры.

— А можно без паспортных данных? — спрашиваю почти шёпотом. — Я… не хочу, чтобы меня нашли.

Женщина смотрит на меня долгим взглядом, потом вздыхает.

— Ладно. Только не натвори тут ничего. И новый телефон свой запиши, если что.

Я меняю номер в тот же день. Все социальные сети удаляю одним нажатием. Без прощальных постов. Без объяснений. Пусть думают, что я растворилась.

Устраиваюсь в школу прямо во дворе дома которого обосновалась. Обычная городская, с облупившейся краской на стенах и запахом мокрых валенок в раздевалке. Директор смотрит на мой единственный документ, паспорт, и качает головой.

— Учитель русского и литературы нужен срочно. Пятые-девятые классы. Справитесь?

— Справлюсь, — отвечаю я твёрдо, хотя внутри всё сжимается.

— А почему так внезапно? Из Москвы в Новосибирск… Необычно, — да еще и дипломы забыли.

Я сглатываю.

— Личные обстоятельства. Я не хочу об этом говорить.

Она кивает, не настаивая.

— Хорошо. Завтра в восемь. И… если нужна будет помощь — говори. У нас коллектив дружный.