Книга Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви, страница 33 – Александра Багирова

— Мы оптимизировали меню столовой, — невозмутимо отвечает Тимур, хотя мне кажется,

или в его темных глазах на секунду мелькает растерянность. - Продолжайте работу.

Водопад на вашем мониторе будет активирован только в случае превышения пульса свыше

ста двадцати ударов. Протокол смягчен.

Он разворачивается и уходит. Я смотрю на закрывшуюся дверь, потом на Макса, который

плюхается на кожаный диван.

— Макс, - выдыхаю, опускаясь в кресло. — О чем вы говорили? Он тебя отчитывал?

Сын пожимает плечами.

— Да нет. Нормальный он мужик, мам. Со своими закидонами, конечно, и разговаривает

как навигатор, но с ним вполне можно договориться. Главное — четко ставить условия.

Мы с ним все порешали.

У меня дергается глаз.

— Ты... ставил условия владельцу холдинга? Макс, ты в своем уме?!

— Я защищаю наши интересы, - басит сын тоном, не терпящим возражений. - И вообще, он

сосиску в тесте съел. Так что процессор у него точно человеческий, я проверил.

Работай давай, а то водопад включится.

До конца рабочего дня я нахожусь в состоянии легкой контузии. Мой сын и мой босс

спелись. Это комбо пугает меня больше, чем все интриги Артура вместе взятые.

Вечером мы возвращаемся домой. Я мечтаю только о том, чтобы снять каблуки и упасть

лицом в подушку.

Поворачиваю ключ в замке, открываю дверь... и в нос тут же бьет едкий, кислый запах

горелой изоляции.

В квартире кромешная тьма. Только в коридоре, где висит старый электрощиток, что-то

зловеще шипит и искрит.

— Макс, стой на месте! - командую, бросая сумку на пуфик.

Включаю фонарик на телефоне. Подхожу к щитку. Картина маслом: пробки выбило, провода

оплавились, а из недр коробки тянется тонкая струйка едкого дыма.

Веня всегда говорил, что сам все починит, потому что он «мужик». В итоге он просто

замотал искрящий провод синей изолентой пять лет назад. Фундамент, чтоб его!

— Так, без паники, - бормочу, несу к стене табуретку. - Сейчас мама все решит. Макс,

дай из кладовки ящик с инструментами!

Я закатываю рукава блузки, зажимаю телефон в зубах, чтобы светил, вооружаюсь

крестовой отверткой и лезу на табуретку. Я сильная, независимая женщина. Я управляю

целым филиалом. Неужели я с двумя проводками не разберусь?

— Мам, может, электрика вызовем? - с сомнением спрашивает сын из темноты.

— Они придут только завтра к обеду, под градусом и злые, - мычу сквозь телефон в

зубах. - А у нас полный холодильник продуктов. Я сейчас автомат напрямую замкну, и

до завтра доживем.

Начинаю ожесточенно ковырять оплавленный пластик. Щиток злобно искрит мне в ответ.

Не знаю, сколько времени проходит. Я вся в черной копоти, маникюр безнадежно

испорчен, а свет так и не появился. Я так увлечена борьбой с фазой и нулем, что не

замечаю, что Макс подозрительно притих.

Внезапно в тишине подъезда раздаются тяжелые, уверенные шаги. Затем короткий стук в

открытую дверь.

Я поворачиваю голову, едва не выронив телефон изо рта.

На пороге моей темной, пропахшей гарью квартиры стоит Тимур Русланович. На нем нет

галстука, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а поверх накинуто кашемировое

пальто. За его спиной маячат два амбала в спецовках с чемоданами оборудования.

Мой пульсометр на руке сходит с ума. Пип-пип-пип.

Я чуть не падаю с табуретки.

— Тимур Русланович?! Вы... вы как здесь...