Книга Была холодная зима, страница 18 – Ольга Маслюкова

Семен был пьян, Агафья сидела рядом с ним и держала его руку в своей.

— О, Иван пришел… Ну, что там с банькой?

— Вижу, ты до баньки не дотянешь. Встать-то сможешь?

— Да, Семушка, хватит нам уже, — Агафья взяла со стола пустую бутылку и понесла ее в сени.

— Иван, а баба-то ничего, — многозначительно протянул Семен.

— Не забывай, что у нее муж за стенкой больной.

— Вот именно, больной. А она здоровая. Знаешь, как давно у меня бабы не было? Не знаешь…

— Выбрось эти мысли. Вставай! Проветрись немного.

— Ты мне не указ! Останусь с ней. Она, кстати, согласна.

— Как знаешь. Я сейчас помоюсь и пойду домой.

— А где твой дом? Это тот, картонный? В котором спать невозможно от холода? Иди.

— Ты не ведаешь, что творишь. Муж узнает — беда будет.

— А это уже не твое дело. Здесь тепло и пожрать можно.

В комнату вернулась Агафья.

— Баньку я посмотрела. Там уже тепленько, но подкинула еще дровишек.

Женщина была весела. Она улыбалась Семену.

— Иван, ты иди в баньку-то. Мыться уже можно. Пару маловато, но его долго ждать. Да и веников у меня все равно нет. Начинать уже можно, — выпроваживала его хозяйка.

— Спасибо. Я пошел.

Иван был уже у порога, когда Агафья сунула ему полотенце.

— Не смотри, что старенькое, лучшего нет, — сказала она, заметив, как Иван посмотрел на дырки.

Он молча вышел и направился в баню.

«Ох, Семен, добром это не кончится, — думал он. — А что я могу сделать? Агафья не против».

Иван с наслаждением помылся, а потом зашел в дом, чтобы забрать Семена. Но тот сладко спал на ветхом диване. Иван, поблагодарив хозяйку, направился в свое жилище.

Проснулся Иван под утро от громкого стука в дверь.

— Иван, открывай! — кричал Семен.

Мгновенно выбравшись из-под тулупа, он впустил приятеля.

— Что случилось? Чего орешь?

Семен ввалился в дом и растянулся сразу за порогом.

— Э, да ты все еще пьян…

— Я замерз, — заикаясь и дрожа, пробормотал Семен. Не в силах подняться, он на четвереньках пополз к своим тряпкам, которые лежали на полу, и попытался залезть под них. Через несколько минут раздался заливистый храп.

«Утеплять дом придется одному, этот сегодня не работник», — с досадой подумал Иван. Он попытался разжечь печь, но щепки отсырели и не разгорались. «Сейчас опять будет дымовая завеса. Нужно срочно что-то придумать. Утром пойду к Агафье, попрошу в долг немного денег. Куплю цемент и замажу все щели в трубе. Больше ничего придумать не могу. Не печник. Как-нибудь перезимую. А летом все сделаю по уму. Получить бы документы и устроиться на работу… А пока надо спросить у Агафьи, может, кому из соседей рабочие руки нужны», — размышлял Иван.

Он затушил тлеющие щепки, которые уже успели наполнить комнату дымом, налил в кружку холодной воды. Сделал несколько глотков, поежился и мысленно чертыхнулся: «От такого чая можно и окочуриться!». Нащупал в кармане кусочек сахара, бросил его в рот.

Иван приоткрыл дверь, чтобы вышел дым, посмотрел на спящего Семена, поправил на нем рваное одеяло.

Уже полностью рассвело. Воздух был морозным, ветер разогнал тучи, и солнце светило ярко.

Иван решил, что в деревнях люди встают рано, и зашагал к дому Агафьи. Под ногами поскрипывал выпавший за ночь снег. Когда подошел к калитке, цепная дворняга не залаяла, а завиляла хвостом: то ли узнала вчерашнего гостя, то ли почувствовала доброго человека. Иван вошел во двор, собака бросилась навстречу, и он потрепал ее по голове. Четвероногий страж дружелюбно вилял хвостом и доверчиво следовал за ним. Иван постучал в дверь.