Книга Оберег, страница 108 – Ольга Маслюкова

Филипп прошел по пустому коридору и вошел в приемную.

— Здравствуй, Раиса, — приветствовал он секретаря.

— Здравствуйте, Филипп Григорьевич. Вас ждут в кабинете.

В большом кожаном кресле сидел мрачный мужчина средних лет в черном костюме. Рядом — уже знакомый Филиппу сотрудник банка. Не успел Филипп сесть, как в кабинет вошла главный бухгалтер.

— Наконец все в сборе, — начал человек из прокуратуры. Он снял очки, протер стекла и промокнул вспотевшую переносицу.

Сплошным потоком последовали вопросы, касавшиеся количества акций, распределения прибыли, недвижимой собственности, принадлежащей банку. Бухгалтер то и дело открывала толстую папку с отчетами по операциям с заграничными банками, называла цифры, суммы, поясняла те или иные моменты. Филипп отрешенно слушал шуршание перелистываемых бумаг, смотрел на всех с безразличием, будто происходящее его не касалось. Банкир внимательно слушал, время от времени меняя позу в кресле. К концу дня пришедшие составили опись, указали срок погашения долгов, поставили свои подписи и распрощались.

— Филипп Григорьевич, я могу идти? — спросила бухгалтер.

— Да, идите, Лариса Афанасьевна, вы выполнили свою работу. Не смею задерживать.

Она взяла со стола папку, сунула под мышку и вышла, плотно прикрыв за собой дверь кабинета.

— Лариса Афанасьевна! — остановила ее Раиса, — как он?

— Я его вообще не узнаю. Будто во сне находится, молчит все время. На вопросы отвечает односложно: да, нет. Одним словом — катастрофа.

— Что же будет?

— Ой, страшно подумать. Банкротство.

— А если не погасит вовремя кредиты… Тюрьма?

— Могут и посадить.

— Какой ужас! Бедный шеф. Представляю, каково его семье.

— Раиса, ты же видишь, как повели себя ближайшие друзья. Да и наши тоже хороши, все поувольнялись. Вот так и бывает в жизни: пока ты богат, все крутятся рядом, а как случилась беда — никого. Но мы-то с тобой не такие?

— Нет, я до последней минуты останусь рядом. Даже пусть и зарплаты не будет. А вдруг что-нибудь изменится.

— Ну а я по роду своих обязанностей должна быть до самого конца, — сказала в заключение Лариса Афанасьевна и направилась к себе в кабинет.

Филипп вызвал такси и поехал к родителям. «Пора сообщить им обо всем», — подумал он.

На даче его первым встретил Милорд. Он прыгал, ласкался у ног, лизал руки. Отец в коляске грелся на солнышке.

— Здравствуй, папа.

— Что-то ты давно не появлялся у нас. Внука с Алисой не привозил. Как они там?

— С ними все в порядке. У меня к вам с мамой серьезный разговор.

— Что случилось? — почувствовав неладное, напрягся Григорий Александрович, — то-то, смотрю, на тебе лица нет. Все здоровы?

— Все здоровы. Пойдем, поговорим. Он помог отцу заехать в дом. Милорд последовал за ними.

— А где мама?

— Пошла к соседке, здесь недалеко.

— Вот и хорошо.

Филипп сел на диван в холле, отец подъехал как можно ближе к нему.

— Папа, я банкрот, — сходу выдохнул сын.

— Не понял?

— Набрал кредитов, а миллионная сделка сорвалась. Все уже подготовил, закупил оборудование… Папа, это огромные деньги.

Он схватился за голову, потом вскочил и стал метаться по холлу.

— Почему ты раньше мне об этом не сказал?

— Стыдно! Стыдно было. Ведь ты мне доверил все. А я…

— Успокойся. Что у нас в залоге?

— Все имущество компании и этот дом.