Книга Только мой…, страница 75 – Ольга Маслюкова

Вильгельм позвонил Володе и попросил, чтобы Полине оформили документы для вылета в Австрию. Она прибыла за день до свадьбы.

Девушка, любившая все красивое и дорогое, сразу же заглянула в каждую комнату особняка. Удивлению и восхищению не было предела:

— Мамочка, как я за тебя рада! Кто бы мог подумать еще полгода назад, что твоя жизнь так изменится…

Дочь обняла мать и тихонько спросила:

— Ты его любишь?

— Да, очень, — глядя в глаза Полине, ответила Татьяна.

— А мне кажется, я никогда никого не полюблю. Я абсолютно равнодушна к мужчинам.

— Что ты, доченька! К тебе обязательно придет любовь, вот увидишь.

— А ты не рассказывала Вильгельму, что со мной произошло во Владивостоке?

— Нет.

— И не рассказывай, это омерзительно…

Полина замолчала и опустила голову. Она бесцельно бродила по комнате, брала какие-то вещицы, невидящим взглядом смотрела на них и о чем — то думала. У Тани сжалось сердце. Она понимала: все, что случилось, ее дочери трудно забыть, она мучается до сих пор, вспоминая тех негодяев. «Да, я обрела свое счастье, — думала Татьяна, — но больше всего на свете я хочу, чтобы устроилась жизнь дочери. Ей нужно рожать детей и быть счастливой женой. Вильгельм выбрал меня. Почему? — задавала она себе вопрос. — Я чувствую, он нравится Полине… Но она искренне радуется за меня. Сколько благородства в моей дочери! Если бы она сразу сказала, что влюблена в Вильгельма, я бы отошла в тень, несмотря на то, что сразу полюбила этого замечательного мужчину. Однако Вильгельм даже не смотрит в ее сторону, и девочка только страдала бы от неразделенного чувства. Да и она не влюблена в него… Я бы знала о настоящем увлечении. Просто часто встречались с Вильгельмом на работе, возникла симпатия. А потом меня стремительно охватили чувства. Он такой хороший, ласковый… Как Сережа».

Подобные мысли все чаще стали приходить к Тане перед свадьбой. Она смотрела на дочь, такую красивую, молодую, и не знала, как ей помочь. «Если она встретит человека, похожего на Сережу или Вильгельма, — думала мать, — я наконец успокоюсь и смогу счастливо жить здесь, в Австрии, вместе с мужем». Размышления Татьяны прервал голос Вильгельма:

— Девочки, — позвал он снизу.

— Мы здесь, — откликнулась Татьяна, вместе с дочерью спускаясь со второго этажа.

— Вы не скучаете? А я уже сказал своей маме, что у меня теперь будет жена и сразу взрослая дочь. Полина, не возражаешь?

Девушка подняла пышные ресницы и чуть насмешливо посмотрела на мужчину:

— А вам нужна такая дочь? Кажется, я больше похожа на сестру, младшую.

— Что за вопрос?! Если у моей жены есть дочь, то она и моя дочь.

— Но дочь уже взрослая. И ей тоже пора выходить замуж. Нас с вами разделяют шестнадцать лет. Как будете представлять меня знакомым?

— Я счастлив, что дочь такая взрослая…

— Неправда.

Полина улыбнулась своей очаровательной улыбкой, а увидев, что смутила Вильгельма, иронично добавила:

— Я согласна, па-поч-ка, — протянула она последнее слово.

— О, меня еще никто так не называл! Как ласкает ухо это слово, — воскликнул мужчина и обнял Полину за плечи.

— Скоро, скоро у вас появятся дети и будут называть вас папой.

Татьяна, глядя на происходящее, чуть слышно прошептала:

— Прости нас, Сережа.

В день свадьбы все встали рано. В десять часов уже нужно было прибыть в кафедральный собор Святого Иакова — главный храм Инсбрука, а в полдень перезвон сорока восьми колоколов должен оповестить о свершившемся событии.