Онлайн книга «Только мой…»
|
Официант принес кофе и сок для Полины, которая молча слушала разговор матери с Наташей. — Татьяна Петровна, а он ведь меня искал. Как-то встретила Жанну, она говорит, рвал и метал, у всех спрашивал, кто меня видел. Но Москва большая, не найти ему меня. — Да, большая, но ведь мы с тобой встретились. Не боишься, что и с вами такое может произойти? — Нет, не боюсь. Вероятность — один случай на тысячу. Ну а если и случится, так я уже замужем, и закон на моей стороне. Да и Игорь меня всегда защитит. — Это похвально. Я рада за тебя. Дай бог тебе счастья. — Спасибо. А вас ведь он выгнал? Вы пострадали из-за меня… — Наташа, — вмешалась Полина, — моей маме потом очень повезло. И кто знает, если бы ее не выгнали с той работы, была бы она сейчас так счастлива или нет… Татьяна укоризненно посмотрела на дочь, но ничего не сказала. — Правда, Татьяна Петровна? — Да, правда. Все что ни делается, делается к лучшему, — она допила кофе, посмотрела на часы и сказала: — Простите, нам пора. Полиночка устала, мы очень много ходили сегодня. — Да, не смею вас задерживать. Мне было очень приятно с вами встретиться. Игорь уже ждет нас. Татьяна положила деньги на стол. — Поторопимся, Полина, — обратилась она к дочери и поспешила к выходу. Игорь довез их до дома, и когда они вошли в подъезд, Татьяна не выдержала, спросила: — Полина, почему ты таким тоном сообщила Наташе о моем счастье? — Каким? — Язвительным. — Я просто сказала, что ты счастлива, и слава богу, что ушла из той хлебопекарни. — Ты преподнесла известие совершенно другим тоном — как будто ты недовольна моим счастьем… — Тебе показалось. Они вошли в квартиру, мать проглотила очередную обиду и больше ничего не говорила Полине. Дочь тоже молчала. * * * Вильгельм приехал, когда Полины не было дома. Встретила его Татьяна. — Милый, наконец-то ты здесь, — прильнула к нему Татьяна. — Здравствуй, жена моя… «Какая сила управляет мной? Ведь я никогда так не говорил», — поймал себя на мысли мужчина. Он обнял ее как-то неловко, словно стесняясь, как будто не имел на это права и преодолевал неведомо кем установленный запрет. — Здравствуй, муж мой… — усмехнулась Татьяна. Она подставила для поцелуя не губы, а щеку и взглянула с насмешливым интересом. От сдержанности жены веяло холодком, Вильгельм в ту же минуту задумался о возможных причинах. Но все же отбросил подозрения и нашел в себе мужество пошутить, чтобы смягчить ситуацию: — Да что это я! Вероятно, за неделю, пока не видел тебя, разучился обращаться с самым драгоценным, что у меня есть. Вот осел! — а про себя подумал: «Что я горожу? Что за пошлость? Глупец!» Ее лицо оставалось спокойным, а в глазах блеснули непонимание, недоверчивость, Татьяна осторожно высвободилась, и мужчина произнес виновато: — Я соскучился, если ты можешь хоть капельку поверить… — Вильгельм, не понимаю, что с тобой? Ты такой растерянный, будто не дома, и я не жена. Такое ощущение, что ты крадешь чужое, а кто-то увидит твою нежность ко мне. Что на тебя нашло? Вильгельм не знал, что ответить. Он сам себя чуть не выдал. Все в этой квартире возвращало его в воспоминания о прошлом приезде. Как нашкодивший кот, он был готов просить прощения, встать на колени перед женой, хотя его пока никто ни в чем не обвинял. Мужчина понял, что выглядит глупо. |