Книга Только мой…, страница 105 – Ольга Маслюкова

— Как ты не понимаешь, что мне здесь было одиноко, — раздраженно говорила Поля.

— Я думала об этом и решила, что сейчас мы уедем к нам вместе. Хватит тебе без меня жить. Как вижу, ничего хорошего из этого не получилось.

Полина с удивлением посмотрела на нее. Она не ожидала, что мать решила ее забрать.

— Нет, я не поеду.

— Почему?

— Я беременна! — громко и вызывающе сообщила новость дочь.

Татьяна замолчала. Известие прозвучало, как гром. Она была ошеломлена, сердце как будто сжалось и перестало стучать.

— Так вот в чем дело, — вымолвила она и опустилась в кресло. — Конечно же, ты от этого и нервничаешь, беременность по-разному влияет на женщин, а если рядом нет мужчины, вообще тяжело. Доченька, а я-то ломала голову, искала причину твоего поведения… Ну не беда, это состояние пройдет.

— Что ты говоришь? Я очень рада этому ребенку, он желанный и любимый.

— Хорошо-хорошо, доченька, все будет хорошо… А я-то думала… Прости меня, Господи… Это же естественно… Тебе нужно было сразу мне рассказать, не бояться. Я пойму, помогу… Ну надо же, как я не догадалась… — разволновалась Татьяна.

— Да ты не беспокойся. У меня все нормально, — улыбнулась краешком губ Поля.

— Срок-то какой?

— Третий месяц пошел.

— Рожать так рожать! А отец кто?

— Мама, давай не будем на эту тему.

— Хорошо, не будем, не говори. Потом скажешь.

— Ну вот, теперь ты все знаешь. Пойдем что-нибудь перекусим.

— Пойдем, — улыбнулась Татьяна.

Полина не хотела больше говорить о своей беременности, она и так еле сдерживалась, чтобы не сказать матери всю правду до конца. За ужином Татьяна рассказала, как потеряла ребенка, как Вильгельм переживал, жалел ее. О том, что она очень счастлива с ним и не знает, как он будет дальше относиться к тому, что детей у нее не будет.

— Полечка, ты же была рада, помнишь, что я вышла замуж за Вильгельма?

— Помню. Я и сейчас рада.

— Но сейчас я не слышу в твоем голосе былой радости. Может, ты теперь злишься, что моя жизнь сложилась, а вот у тебя…

— О чем ты говоришь? Еще неизвестно, как у меня все повернется.

— И то, правда. Что это я. Конечно, может, этот человек, чей ребенок у тебя под сердцем, одумается, и вы будете вместе.

— Надеюсь, одумается. Он ведь еще не знает.

— Как не знает, ты ему не сказала?

— Нет, а зачем?

— Ты его любишь?

— Люблю. Очень. Ты даже представить себе не можешь, как я его люблю.

— А почему не скажешь?

— Он уехал.

— Вот в чем дело… Ты ему сюрприз приготовила.

— Возможно, я вообще ничего не скажу ему. Никогда. А малыша я просто обожаю. Он еще не родился, а я души в нем не чаю.

— Это хорошо… Да и не важно… Мы вырастим ребенка. А Вильгельм как обрадуется! Он так любит детей, а тут сразу внучата. Господи, спасибо, ты вознаграждаешь меня за утрату! Не родила сама, так дочь родит. Нужно сходить в церковь и поблагодарить всех святых за такую радость, — решила Татьяна.

Поля смотрела на мать и на мгновение почувствовала жалость к ней. Вспомнила детство, как хорошо ей тогда было с мамой. Она всегда ее любила. Нахлынувшие воспоминания подсказывали обнять и поцеловать родного человека, но она не сделала этого. Любовь к Вильгельму оказалась сильней. А Татьяну сейчас воспринимала как препятствие для собственного счастья. И если пожалеть ее, можно потерять любимого навсегда.