Книга Причал её надежды, страница 97 – Ольга Маслюкова

Неожиданно с дерева упало яблоко и стукнулось о землю.

«В такой тишине слышен каждый шорох…» — подумалось ей.

В кухне зажегся свет, и София пошла в дом.

— Доброе утро, папа!

— Доброе, доченька. Ты почему не спишь?

— По-видимому, привыкаю к рейсам. Там ночью не до сна.

— Не выдумывай: один рейс — и ты уже привыкаешь. Говори, что тебя волнует.

София подошла к плите, чтобы подать отцу завтрак. «Его не проведешь — будто в душу заглядывает…» — подумала она.

— Чего молчишь? Влюбилась?

— Папа, ты что! — возмутилась София.

— Бессонница только от любви или от неприятностей.

— У меня все хорошо. Я сегодня должна встретиться с одним человеком. Вот и волнуюсь немного.

— А ты не волнуйся. Если человек хороший, то и понятливый. Расслабься и будь самой собой.

— Папа, он хороший. Почти три года назад он помог мне избавиться от депрессии. Помнишь, когда я расходилась с Ильёй? Случайный человек заговорил со мной, когда я была в ужасном нервном состоянии, и я послушала его. Ты мне лучше скажи: бывает ли так, что ты встречаешь человека, о котором никогда не думал — он был просто случайный прохожий, — и вдруг вот он, нарисовался в таком мегаполисе? И у меня такие случайности стали повторяться. Что это?

— Судьба.

— Какая судьба, папа? Судьба, но не моя. Он старше меня, умнее и мудрее.

И София рассказала отцу о Николае: как познакомилась и как спустя такое время встретилась.

— Доченька, он, видимо, серьезный человек. Хочет тебя отблагодарить, раз позвонил. Как его зовут?

— Николай Львович.

— Успокойся и съезди на встречу. Может, и работу тебе предложит. Ведь не будешь же ты все время летать.

— Я так и знала, что вы не довольны моей работой.

— Я не могу тебе диктовать, но каждый твой рейс — для нас стресс.

— Ну, вот все и выяснилось.

— О чем это вы беседу ведете с утра пораньше? — услышали они голос Надежды Фёдоровны, которая держала на руках Олечку.

— Мамочка, у нас все отлично! Вот с папой о жизни поговорили и пришли к консенсусу. Давай Олечку подержу. Иди ко мне, моя доченька.

Когда вся семья позавтракала, отец ушел в теплицу, Надежда Фёдоровна с внучкой неспешно отправилась следом.

София стала собираться. Она долго выбирала платье, туфли, укладывала волосы, наносила макияж. Когда все было готово, подошла к зеркалу, подняла брови и, увидев свое отражение, улыбнулась:

— Давно я себя не видела такой.

Нарядное, подчеркивающее фигуру платье бирюзового цвета, волосы, падающие на плечи волнами, длинные ресницы и неяркая помада на губах придавали Софии невероятный шарм. Духи, привезенные из Пекина, которые она успела купить себе в день рождения в дьюти-фри, обвораживали своим ароматом.

— Сегодня я не в джинсах и не в форме бортпроводницы, — сказала она и вышла из комнаты.

— Дочка, я давно тебя такой не видел. Настоящая леди, — восхитился отец. — Держись гордо и не робей.

Солнце светило по-осеннему. Стояло бабье лето. София села в автомобиль. Отец открыл ворота, и она выехала за территорию дома.

В городе были пробки, и София передвигалась с минимальной скоростью. Она не любила опаздывать, всегда была пунктуальна, но в этот раз ей пришлось набрать номер Николая и сообщить, что задерживается не по своей вине.

Припарковав машину на знакомой стоянке возле парка, София увидела изящный автомобиль, который сразу привлек ее внимание. Из него вышел Николай — тот самый, который более двух лет не появлялся в ее жизни. Он подошел к машине Софии. Она открыла дверцу и вышла.