Книга Прости, если сможешь, страница 96 – Юлия Гойгель

Анастасия Андреевна вышла из машины первой. Яр вышел вслед за ней и протянул мне руку.

— Тебе нужно сделать всего несколько шагов, — произнёс Градов. — Я хочу, чтобы ты вернулась в дом на своих ногах. Попробуем?

— Подожди. Дай мне несколько минут, — попросила я.

Мужчина кивнул.

Я чувствовала, что прошло не несколько минут, а добрый десяток. За дверями ждут мои сыновья. Если старшего, Влада, часто брала с собой в больницу Анастасия Андреевна, то младшего, Ромку, больница пугала, и мальчик становился нервным после посещений.

Я вышла из машины, опираясь на плечо Ярослава. Морозный воздух ударил в лицо, и я глубоко вдохнула, чувствуя, как лёгкие наполняются свежестью. Снег приветливо хрустел под ногами. Всё было как обычно. Как тогда, когда я возвращалась из магазина или с работы. Как тогда, когда я знала, что Андрей ждёт меня внутри. Что едва я открою дверь, он улыбнётся и скажет: «Привет, родная, а я уже хотел идти тебя встречать».

Но Андрей больше никогда не выйдет меня встретить. Наверное, только сейчас, глядя на дом со светящимися окнами, я полностью осознала его смерть. Не в больнице, когда Ярослав сказал мне об этом. Не на похоронах, на которых я не была, потому что находилась в коме. А сейчас и здесь. Перед этим домом, который Андрей выбирал вместе со мной.

Где он всегда меня ждал.

Я смотрела на окна и надеялась, что сейчас зажжётся свет в прихожей. Что дверь распахнётся, и муж выйдет на крыльцо. Живой, улыбающийся, такой же красивый и счастливый, каким я запомнила его в последний раз.

Но дверь не открылась. Свет не зажёгся. Сколько бы я ни ждала — Андрей никогда не выйдет. Никогда не скажет: «Привет, любимая». Никогда не обнимет меня, не спросит, как прошёл мой день.

Я стояла посреди нашего двора, вцепившись в руку Ярослава, и чувствовала, как внутри что-то обрывается. Как будто я только что потеряла Андрея снова. Во второй раз. И это было гораздо больнее. Потому что в больнице я была в словно в тумане, я не чувствовала реальности. А здесь, перед нашим домом, реальность со всей силы ударила меня в лицо.

Он ушёл, а я осталась. Почему именно он?!

В голову лезли мысли, от которых хотелось кричать. Он был хорошим, добрым, внимательным. Он заботился обо мне, когда я была беременна от другого. Он дал моим сыновьям свою фамилию. Он любил меня, несмотря на то, что я не могла ответить ему тем же. А я… я выжила. Я, которая любила другого, которая изменяла ему в мыслях и в сердце, зачем-то осталась. А он ушёл. И это было несправедливо и жестоко.

— Аля, — Яр с тревогой заглянул в мои глаза. — Аля, нужно двигаться дальше…

Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня с тревогой, и я поняла, что стою неподвижно уже слишком долго.

— Да, Яр. Идём.

Опираясь на плечо Яра, я вошла в дом сама. Меня тут же усадили на ближайший диван, который находился в гостиной. По ней летали гелиевые шарики с приветствиями и пожеланиями скорейшего выздоровления. Ромка дёргал их, показывал мне красочные надписи и рисунки и тут же отпускал.

Я смотрела на сыновей, стараясь улыбаться, но внутри меня боль выворачивала наизнанку. Я видела их лица. Живые, счастливые, родные. Они не знали той боли, что чувствовала я. Они не понимали, что их отец никогда не вернётся.

А я зачем-то смотрела на дверь, словно надеясь, что Андрей вот-вот вернётся. Что в коридоре раздадутся его знакомые шаги, он ласково потреплет мальчиков по голове и, сев рядом, обнимет меня.