Книга Прости, если сможешь, страница 13 – Юлия Гойгель

— Пожалуйста, что? — переспросил мужчина, переходя губами на другую грудь. — Ноги затекли? Хорошо, я их больше не держу. Но если попробуешь сдвинуть, привяжу.

Ноги действительно затекли под весом его тела. Я послушно прижалась ступнями к его бёдрам, не сдвигая их.

«Какая же я… какая же я грязная. Андрей меня целует в щёчку на прощание. А я здесь, вся мокрая, с руками, связанными за спиной, и умоляю его брата», — от собственных мыслей стало тошно.

— Так что, пожалуйста, — продолжал дразнить мужчина. Провёл пальцами вокруг лона, собирая мою влагу, поднёс к губам, облизал. Потом опустил их мне в рот. — Тоже хочешь?

Я открыла рот, принимая его пальцы. Чувствуя свой солёный, терпкий вкус и его слюну. И видела в зеркале, как моё тело извивается, как бёдра сами собой приподнимаются, насаживаясь на воздух.

— Пожалуйста, Яр.

Он расстегнул ремень. Потом молнию. Я услышала шорох ткани и почувствовала, как в бедро упёрлось что-то горячее, твёрдое, пульсирующее.

Опустила глаза.

О боже!

Он был огромным. Таким, о которых я читала только в романах, которые не влезали в мои наивные представления. Особого опыта для сравнения у меня не было, но я поняла: его «что-то» разорвёт меня.

Это мгновенно отрезвило.

— Развяжи мне руки, — сказала я твёрдо.

— Зачем? Они тебе не нужны. Чуть-чуть приподнимись — и всё, — посоветовал он.

— Я не могу. Ярослав, я… я девушка.

Я почувствовала, как его дыхание стало глубже.

— Я вижу, — произнес с удивлением в голосе. И приподнял меня так, чтобы удобнее было насадить на себя.

«Нет. Нет. Нет. У меня есть Андрей. Мы собираемся пожениться. Он будет первым. Так должно быть», — билось у меня в голове.

Ярослав убрал свои руки, подложив их мне под ягодицы. Я протестующе заёрзала, и огромный стержень во всём своём великолепии прижался к моим бёдрам.

— Всего одно движение, — шепнул мне на ухо проклятый искуситель.

— Нет, не надо никакого движения, — наконец заорала я во весь голос. — Яр, ты не понял. У меня еще никого не было!

Слова словно повисли в воздухе. Я сама слышала, как глупо, по-детски, они прозвучали. Особенно в такой позе, в которой я находилась сейчас: с разведенными ногами, между которыми лужа, с руками, связанными за спиной, с его членом, прижатым к моему бедру.

Мужчина замер. Медленно, очень медленно убрал руки от моих бёдер.

— Не было, — повторил он. Не переспросил, лишь повторил, словно не понял с первого раза.

— Не было, — прошептала я. И добавила уже смелее, потому что отступать было некуда: — И не будет. Не сегодня. Не с тобой.

Яр шумно, сквозь зубы выдохнул. Я ждала, что он сейчас рассмеётся. Или разозлится. Или скажет: «А какая разница?»

Вместо этого он аккуратно, почти нежно развязал мои руки.

Я не верила. Тёрла запястья, на которых остались красные полосы, и смотрела на него в зеркало. Он откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. Его член всё ещё был твёрдым, я чувствовала его у своего бедра, но он даже не пытался прикрыться.

— Всё хорошо, — медленно коснулся губами моих губ. — Я позабочусь о тебе. Иначе живот будет болеть еще долго.

— Что… как?

Его пальцы снова закружили по чувствительному бугорку, распаляя возбуждение. Я уже не сопротивлялась. Не могла. Тело жило своей собственной жизнью. Бедра сами приподнимались навстречу, внутри всё сжималось и пульсировало в такт его движениям.