Книга Прости, если сможешь, страница 116 – Юлия Гойгель

Я опускаю глаза, чтобы мужчина не видел, что они вот-вот наполнятся слезами. Внутри меня всё умирает. Каждое его слово вонзается в сердце, как острый нож. Он говорит о ней, о женщине, с которой у него есть прошлое, настоящее и, возможно, будущее. О женщине, которая не больна, которая станет ему опорой, а не обузой.

— Уверен, что у нас с Кирой получился бы идеальный брак, — продолжает Яр. — Гораздо крепче, чем у многих других.

— Она родит тебе детей, — произношу то, о чем не раз думала. — Ты увидишь, как они растут.

— Иришка выросла на моих глазах, — напоминает Градов. — Но ты права. Я бы хотел увидеть, как растет моя собственная дочь.

Я киваю, стараясь не расплакаться. Я знала, что этим закончится. Я предполагала такой исход. Я всегда знала, что он не мой. Что это лишь временно. Что он со мной лишь из-за жалости, а с Кирой он видит своё будущее.

Только зачем Ярослав подарил мне надежду? Даже десять лет назад он поступил милосерднее. Тогда я не надеялась ни на что. Мне хочется закричать, но я молчу. Любое мое слово будет выглядеть как жалкая попытка удержать того, кто уже ушёл.

Моя собственная дочь. Не наша. Он говорит о дочери, которая родится у него с Кирой. Не о моих сыновьях, а о тех детях, которых ещё нет. О детях от другой женщины. Я слышу в его голосе мечту. Мечту о семье, в которой я не нужна. В которой для меня нет места.

— Аля, почему ты молчишь? — Яр нежно касается пальцами моей щеки. — Ты вообще слышала, что я тебе говорил?

— Слышала, — шепчу я. — Что ты решил жениться на Кире. Только чего ты ждёшь от меня? Это правильное решение. Я не помню, чтобы ты когда-нибудь принимал ошибочное.

— Я сказал, что это все могло быть когда-то. И я очень надеюсь, что ещё будет. Например, у нас родится дочь.

— Многим женщинам хочется девочку. Возможно, Кира тоже больше обрадуется второй дочке, а не сыну. Хотя мне всегда казалось, что главное не пол, а чтобы ребенок был здоровым.

Закрываю глаза. Ну зачем он со мной об этом говорит? Неужели не понимает, как мне больно? Неужели даже на минуту не может представить, что я тоже хотела бы, чтобы у нас с ним был идеальный брак. Что я хотела бы родить ему дочь, и чтобы он смотрел на меня так, как смотрит на неё. Но он смотрит на меня как на больную. Как на обузу. Как на ту, которую нужно пожалеть.

Как же я глупа. Я думала, что он изменился, что он любит меня. А он просто боится оставить меня, потому что я могу ослепнуть. Потому что его совесть не позволяет ему уйти, пока я больна.

Мне хочется исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Стать невидимой. Но я смотрю на него и чувствую, как моя надежда умирает. Словно её никогда и не было.

Поднимаю глаза и стараюсь улыбнуться. Словно я понимаю, принимаю его выбор, а не умираю внутри.

— Я рада за вас.

— Аля, при чем здесь Кира? Посмотри на меня!

Отрицательно качаю головой.

— Яр, извини. Я очень устала. Все же перенервничала с этими консультациями… Мы забыли спросить, есть ли места в клинике… Они примут сразу или придется ждать… Столько всего ещё нужно узнать.

— Я всё узнаю, Аля. Мы сейчас говорим не об этом.

— Ты сможешь пожить с мальчиками, пока меня не будет? — задаю главный вопрос.

— Мама поживет. Она как раз сегодня сказала руководству, что больше не вернётся на работу.